– Налью тебе выпить. Вообще я не поклонник алкоголя в первой половине дня, но мне уже давно хочется поделиться этим ликером. Я привез его из Райкарры – родины карханов. Потрясающий вкус.
Пока он возился с бокалами и бутылкой, я подошла к столу и невольно зацепилась взглядом за лежащие там рисунки. Конечно, снова вспомнила ночную сцену, но на тех рисунках, что лежали передо мной, не было ровным счетом ничего непристойного. Девушки, мужчины, дети – графические портреты углем. Северные пейзажи и извилистые улочки Нейтвилла.
– Балуюсь на досуге.
– Любите графику? – рассеянно спросила я.
Спиной чувствовала внимательный взгляд Райана и вдруг, словно вспышка, пришло понимание: он знал! Знал, что я стала свидетелем той сцены, а сейчас наблюдал, ловил реакцию. Это была такая игра, без правил, но с условиями.
– Джессен считает, у меня нет вкуса. Он говорит, я не умею видеть красоту цвета, и потому рисую углем. Что ближе тебе, Лилиана?
– Литература, – улыбнулась я. – Изобразительное искусство – не то, в чем я разбираюсь.
Райан протянул мне бокал, на дне которого плескался алый ликер. Совсем немного, исключительно чтобы оценить вкус и цвет. Поняв, что спаивать меня пока не собираются, я немного пригубила жидкость. Неожиданно она мне понравилась – с кислинкой, прохладная в начале и разливающаяся теплом внутри потом.
– Садись, – вдруг попросил Райан.
Он сам усадил недоумевающую меня на стол вполоборота к креслу. Я не была поклонницей сидения на столе, но уж очень было интересно, чем все закончится. Закончилось банально, но в то же время довольно необычно: Райан взял папку с чистыми листами пергамента и заточенный кусочек угля.
Рисовать? Он собирается меня рисовать? От этой мысли губ коснулась улыбка, совершенно искренняя. Как и любой девушке, мне было приятно вдохновлять на творчество. А еще контраст Райана, что я увидела за ширмой и Райана, что развлекал меня экскурсией по дому, вызывал неоднозначные чувства.
Я наслаждалась фруктовым запахом ликера, его вкусом, прохладой на губах. Скупое северное солнце лучами касалось щеки.
– Мне нравится не сама графика, как стиль. Мне нравится процесс, – продолжил говорить кархан. – Магия преображения чистого листа. Когда из четких линий появляется мгновение – запечатленный момент. Живопись и цвета отражают полутона и оттенки, а графика показывает только важное. Самую суть вещей.
Его рука двигалась быстро и четко, а лицо выражало задумчивость. Сейчас я наблюдала за Райаном, а он отвлекся на рисунок. Пожалуй, по-своему мужчина был красив. Четко очерченные скулы, подбородок, выразительные глаза. Он был создан для графики, а может, это играло со мной воображение.
Когда он закончил, повернул ко мне лист пергамента. Я поразилась этому мастерству – буквально из пары десятков линий он создал набросок портрета. В девушке на портрете совершенно четко угадывалась я.
– Потрясающе. У вас талант.
– Чем бы ты ни занимался, нужна отдушина, – пожал плечами Райан. – Это не единственное мое увлечение.
– Я догадалась.
Провела пальцем по рисунку – от угля остался темно-серый след, но сам рисунок не пострадал.
Неожиданно в дверь постучали.
– Миледи, – Селия вошла, когда Райан открыл дверь, – прибыл заказанный для вас гардероб. Если желаете, можете посмотреть.
– Спасибо, Селия, я сейчас приду.
Обернулась к Райану.
– Прошу меня извинить.
– Разумеется, Лилиана. Девушка и наряды… не смею даже предлагать компанию. Надеюсь, вы спуститесь к ужину. И… надеюсь, я еще не раз вас нарисую.
– Все возможно.
Я направилась к двери, но у порога остановилась.
– Райан… а кто составит мне компанию завтра?
Кархан рассмеялся, будто не ожидал такого вопроса.
– Динар возвращается из поездки. Ему будет интересно услышать о местах, где вы выросли. Я полагаю.
– Как приятно чувствовать себя желанной, – я сделала вид, что задумалась, – гостьей. До вечера, Райан. Спасибо за рисунок.
Искушение скомкать пергаментный лист и выбросить прямо в коридоре, было велико. Но я сдержалась и аккуратно сложила листок с рисунком вчетверо.
Райан, Динар, Джессен, Тертон и Лиам – Дрейк намеревался вернуться ровно через пять дней.
***
Селия не стала распаковывать вещи, что привезли для меня. Два огромных сундука и несколько чехлов с платьями – теми, что можно было перевозить только на плечиках. Не могу сказать, что осталась равнодушной. Резкая и полная смена гардероба для девушки сродни огромной конфете для ребенка.
Сначала распаковала платья из чехлов. Рассмеялась – тончайший шелк из тех, что повторяет каждый изгиб тела, изящное кружево, тонкие ленты и вышивка. Да уж, и впрямь северные платья. В таком даже в комнате прохладно без палантина, уж точно на улицу не выйти. Платьев было три – фиолетовое, темно-красное и серебряное, с расклешенной пышной юбкой. Решив померить их позже, занялась сундуками.
