— Боюсь, это у вас неверное мнение о вашем воспитании, Лилиана.
Мы обменялись упрямыми взглядами, вот только в моем совершенно явно промелькнула неуверенность, а во взгляде Динара — усмешка.
— Отвезите меня домой, — тихо, но решительно потребовала я. — Боюсь, прогулки у нас не выйдет.
— Я вас обидел?
— Удивили скорее. Мне не нравится игра, в которую вы меня втягиваете.
— Даже если я готов менять правила, чтобы вам… понравилось?
— Я человек, Динар. Не кархан. Я верю, что однажды встречу мужчину, с которым создам семью. Боюсь, ваша философия мне не по душе.
Некоторое время мужчина молчал, рассматривая мое лицо. Он не давал мне пройти к выходу, но и не удерживал — знал, что я останусь в рамках приличий и с боем прорываться не стану.
Наконец кархан медленно произнес:
— Лилиана… если я пообещаю не касаться больше личных тем и традиций карханов, вы согласитесь посмотреть со мной город?
— Соглашусь.
— В таком случае даю вам слово Торна. Больше ни слова о том, к чему вы не готовы.
Маленькая победа… крохотное выигранное сражение — и то условно. Динар поддался, позволил мне думать, что я диктую отношение к себе. Первое впечатление оказалось обманчивым — Динар Торн был куда опаснее Кендара и Райана. В тихом омуте.
Мы вышли на морозный воздух и мужчина предложил пройтись. Правда, тут же почему-то повел меня к карете:
— Доедем до центра, там выйдем, вид будет чудесный…
Вскоре я поняла, почему. Две женщины в поношенных черных плащах, слишком тонких с виду для подобной погоды, вели третью — пожилую и слепую женщину.
— Покажите ее, — потребовала она, когда оказалась рядом.
Динар настойчиво подталкивал меня к карете, но я не спешила.
— Это Мария, — шепнул он мне, — местная сумасшедшая. Она безобидна. Мы даем ей деньги на лечение и пропитание, но все же лучше вам…
Я остановила его взмахом руки — мне было интересно. Почему-то эта худощавая, закутанная в несколько платков, женщина с отсутствующим слепым взглядом, вызывала у меня живой интерес.
— Как тебя зовут? — спросила она, безошибочно среди всех найдя меня.
— Лилиана.
— Лилиана…
Она протянула дрожащую, испещренную морщинами, ладонь.
— Дай… дай руку.
Кархан рядом… не знаю, как это описать. Внешне Динар оставался совершенно спокойным, но я всем существом чувствовала, как он напрягся, будто готовый ринуться в атаку. Он буравил Марию взглядом, от которого мне бы стало плохо. Мелькнула крамольная мысль — женщине повезло, что она была слепа.
Ее рука была холодной. Несколько секунд мы молча стояли, и я гадала, что будет дальше. Предсказание? Предупреждение? Мария не казалась сумасшедшей на первый взгляд.
Наконец она медленно отпустила мою руку. И выдохнула, тихо, но как-то с облегчением, от которого по коже прошелся мороз.
— Спасибо. Спасибо, девочка, ступай.
Второй раз за полчаса я застыла ошеломленная.
— Идемте, Лилиана. — Динар мягко подтолкнул меня к карете, а Марию уже уводили те же женщины, что и привели.
После такого утра мне уже не хотелось ни экскурсии, ни бесед с Динаром. Я с удовольствием бы провела остаток дня дома, за книгой или вовсе в постели. Начинала болеть голова — пока несильно, монотонно.
— Простите за этот инцидент. Мария… неплохая женщина с тяжелой судьбой.
— Почему она хотела встретиться со мной?
Динар долго молчал прежде, чем ответить.
— Когда-то она работала гувернанткой в знатной семье. И случился пожар. Все погибли, а младшая девочка не смогла выбраться из своей комнаты и Мария видела, как она погибает на третьем этаже огромного дома. Это стало ударом для нее. Она потеряла зрение и… разум.
— Но…
— Позже какой-то доброохот сказал, что девочка выжила и ее взяли на воспитание Торны. Мария все еще надеется, что мы знаем, где ее подопечная. Но увы, она давно похоронена, а информация о нас была лишь чьей-то жестокой шуткой. Мы помогаем Марии, но она стала совсем плоха.
— Но почему остальные, когда мы приехали, говорили о ней?
Динар вздохнул.
— Люди жестоки. Слух о том, что я был с девушкой, мгновенно разнесся по Нейтвиллу. Донесли бы и Марии. Ей нужно было убедиться, что ты — не ее воспитанница. Помню, она довела до истерики Айлу — она была совсем ребенком, когда начала дружить с Джессеном.
— Ужасно грустно, — призналась я.
— Согласен. Глядя на Марию я постоянно вспоминаю, как важно ценить близких.
Что ж, образ стаи Торнов, создаваемый Динаром, был светел и благороден. Верила ли я в него? Однозначно не до конца. Но информации все еще не хватало, а еще… еще мне очень хотелось поговорить с местными подальше от ушей Торнов.
Остаток дороги я пыталась придумать, как это реализовать.
Нейтвилл нравился Дрейку в кончающемся рассвете. Ему вообще нравился этот преступно короткий северный день, когда почти сразу после рассвета наступает закат. В этом была особая магия — словно целый уголок мира был надежно укрыт тьмой.
— Сколько еще? — спросил он.
Ответил Райан:
— Джессен, Тертон и Лиам. Три дня, выходит.
Дрейк кивнул. В окошко он видел, как Лилиана и Динар выходят из ресторана и направляются к карете. Когда мужчина увидел, как к девушке ведут Марию, выругался сквозь зубы.
