Мердок достал мне фальшивые документы и купил билеты. Я уже едва держалась на ногах от перенапряжения. Я с облегчением вздохнула, когда Мердок положил передо мной несколько пластиковых прямоугольников и бессмысленно посмотрел на меня. Пора отпускать его… Я спрятала карточки в нагрудный карман костюма и тщательно стёрла следы своего присутствия в его разуме, в особенности директиву своего приказа. Мердок немного удивлённо посмотрел на меня, потерев голову.
— Тебе нужно больше отдыхать, Кейтлин. И мне, наверное, тоже. Чувствую себя странно… Какая-то пустота внутри.
Мердок обеспокоенно сдвинул брови на переносице.
— Надо бы посетить специалиста. Кажется, срок действия моих электронных мозгов подходит к концу. Никогда не страдал провалами в памяти… Но сейчас местами — пусто.
Мне было совестно, что я так нагло воспользовалась Мердоком. Я считала его кем-то вроде очень близкого приятеля, почти другом. Поэтому поспешила убраться из медицинского отсека, едва не плача. У меня было ощущение, что я творю что-то совершенно безумное и ненужное. Но могла ли я поступить по-другому?..
Я должна была улететь уже через два дня. На небольшом пассажирском лайнере, отправляющимся до перевалочного пункта. Там пришлось бы покупать билеты ещё раз. Я не имела чёткого плана в голове, понимала лишь то, что мне придётся невероятно сложно. Я уповала лишь на то, что когда Рэм вернётся с момента моего отлёта пройдёт трое суток, как минимум. Возможно, мне удастся запутать следы или просто затаиться где-нибудь в тихом мирке, расположенном далеко от Эрентума…
В день отлёта я проснулась раньше обычного. Я практически не спала всю ночь и чувствовала себя ещё хуже. Меня скручивало от страха. Я боялась сделать хотя бы шаг в направлении выхода. Всё во мне хотело другого развития событий. Я хотела остаться, хотела быть с Рэмом, жить с ним…
Я не хотела уходить. И даже держать в руках фальшивые документы было невероятно тяжело, как будто они весили тонну или две. Они оттягивали мне карман или обжигали пальцы, когда я в очередной раз доставала их, разглядывая.
Назначенный час становился всё ближе… А мне хотелось только одного — слиться с поверхностью стен, став одной из них. И не уходить. Ни за что… Только не так. Не от Рэма. Хотелось, наоборот, к нему. Я выла от беспомощности. Связь между нами оказалась такой крепкой, что я не могла сделать и шагу прочь. Все мои чувства бунтовали против принятого решения. Меня придавливало к поверхности. Я давилась собственными слезами, не видя перед собой ничего.
Пропищал звук уведомления: выставленный таймер. Если я хочу успеть улететь, нужно выйти из Центра и отправиться на такси в космодром прямо сейчас. Или сейчас, или никогда. Я крепче сжала документы и внезапно отбросила их в сторону.
Никогда. В моём случае — никогда.
Мне сразу стало легче дышать. Будь, что будет… Я поднялась и пошла в ванную комнату. Хотелось смыть с себя соль слёз и немного привести себя в порядок. Я отключила все свои чувства, бездумно совершая водные процедуры. И вернувшись в комнату, я увидела знакомую линию широких плеч и склонённую темноволосую голову.
Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Рэмиан разглядывал документы. Он не прикасался к ним, лишь рассматривал пластиковые прямоугольники, презрительно скривив полные губы.
Впервые в жизни я бежал. Позорно, не оборачиваясь, сломя голову. Неважно куда, но бежал. Потому что ощущение новой жизни пронизало меня насквозь. Мой привычный мир в очередной — который, по счёту раз, за последние несколько месяцев — сделал кульбит и полетел в неизвестном направлении. Я знал, что теперь — уже окончательно — никогда не стану прежним. Из-за вот этой крохотной искры жизни в теле Кейтлин. Совершенно сумасшедшее, необъяснимое чувство всепоглощающей любви пробило огромную дыру в моей обороне. Меня накрыло этим чувством, словно колпаком.
Как можно быть таким крохотным и так отзываться на пульсации моего поля?..
Узнавание на каком-то непостижимом уровне и счастье, топящее меня в своей глубине. Их для меня оказалось слишком много… Я отказался от одного, а приобрёл взамен нечто волшебное. Не принадлежащее этому миру.
И я бежал, не сказав напоследок ни слова, понимая, что раню Кейт. Но нужно было сделать передышку и осознать. Не хотел выглядеть слюнтяем, воющим по поводу и без. Но в тот момент мне хотелось рухнуть на колени и реветь в полный голос.
Так что я выбрал позорное бегство и добровольное отстранение на оставшийся срок. В тот день я вырвался лишь благодаря жёсткой экономии времени и вырванные у реальности часы ещё не закончились, а я бежал оттуда, возвращаясь к рутине и загруженности. Дышал, не веря, что дышу так же, как раньше. Теперь всё казалось иным, полным другого смысла…
