Я не верю своим ощущениям. Наверное, это просто тоска выжирает меня изнутри, заставляя выть от отчаяния, и поступать сумасбродно. Я кидаюсь в штормовые волны и тщетно гребу против течения, быстро выбиваясь из сил. Специально.
Чтобы не думать, не чувствовать. Но вопреки всему меня так и продолжает нести мыслями к Кейт.
Сейчас мне кажется, что она рядом. Кожу покалывает мириадами укусов иголок.
Мне чудится, что я даже слышу её голос. Внутри себя. Кейт, как сирена, зовёт меня к себе. Где-то там, позади, на каменистых утёсах. Зовёт повернуть назад… Чтобы наверняка разъебаться головой об скалу и прекратить эти мучения.
Тело само разворачивается. Меня начинают подводить не только внутренние радары, но и зрение. На тёмном горизонте замечаю всплеск белого цвета.
Практически невозможно разглядеть хоть что-то. Но молния разрезает тёмный небосклон, раскалывая его надвое. И в ослепительно белой вспышке небесного огня успеваю разглядеть крошечную фигурку, цепляющуюся за скалу.
Кейт?.. Кейт…
Только эта сумасшедшая девчонка могла сунуться в море сейчас. Во время шторма. Не просто сунуться, но и добраться до утёса, взобравшись на него. Я широкими гребками добираюсь до Кейт. Волны настойчиво и сильно бросают меня вперёд, заставляя ускориться. Останавливаюсь у скалы, цепляясь за мокрый камень пальцами. Я боюсь поднять взгляд и не увидеть ничего.
Но всё же делаю это. И застываю, поражённый потусторонней красотой её лица.
Глаза Кейт впиваются в меня колючим взглядом. Зовущим, умоляющим, взбудораженным до предела.
Я заставляю себя подтянуться ещё немного и замираю на уровне её ступней, держась за край скалы пальцами рук.
— Не улетела?
Мой голос относит в сторону ветром. Но эхо голоса звучит и внутри Кейт. Она всё слышит и понимает.
— Не улетела. Не смогла… И тогда тоже не смогла. Ты вернулся намного раньше. И к тому времени меня уже не должно было быть на Эрентуме. Но я не смогла заставить сделать себя и шага в направлении корабля. Я просто не смогла оторвать тебя от себя, даже будучи уверенной в том, что ты хочешь отдать ребёнка. Я не смогла… Решила остаться и уничтожить фальшивые документы. Я не успела совсем немного. И сейчас тем более не смогу. Я хочу остаться. Я хочу быть с тобой.
Так, как ты это позволишь. Пожалуйста…
На лице Кейт дорожки слёз и морской влаги перемешивались в единый солёный поток, стекающий по её щекам.
— Хочешь остаться?
— Да.
— Тогда какого хрена ты сидишь здесь, на скале, Кейтлин Роу? Ты — моя будущая жена и мать моего ребёнка, отмораживаешь себя задницу, сидя на мокром холодном камне! Ты сумасшедшая… Слезай немедленно!
— Не могу… — ответила она обречённо. — Я легко вскарабкалась, чтобы увидеть тебя, но сейчас не могу двинуться с места. Мне страшно…
Пришлось снимать Кейт со скалы. Она намертво вцепилась в каменистые выступы, а потом так же намертво схлестнула руки за моей шеей, прижавшись всем телом.
Кейтлин било крупным ознобом. Она судорожно всхлипывала и давилась рыданиями, без конца прося у меня прощения.
Кейт. Она просила прощения у меня, у того, кто сам был причиной её несчастий и постоянного нервного напряжения. Её лицо было мокрым от слёз, а губы — солеными. Солеными, но желанными. Единственно любимыми и прекрасными из всех губ во Вселенной. Я в жизни не пробовал ничего вкуснее, чем её дрожащие губы, впивающиеся в мой рот жалящим поцелуем.
Тёплое нутро катера согревало нас. А я чувствовал себя так, словно Кейт выбила на мне своё тавро, навсегда подчинив себе. Она заклеймила меня и стала воздухом, без которого я начинаю подыхать.
— Нужно, чтобы тебя осмотрел Мердок.
— Нет, — отрицательно мотнула я головой. — Я уже согрелась. Я в полном порядке. Я хорошо себя чувствую. Не хочу никуда идти. Мне здесь нравится.
Рэмиан в два счёта избавился от одежды и залез под одеяло, прижав меня к себе.
— Ты как ледышка.
— Просто ты пышешь жаром, Рэм.
— Да… Я уже готов взорваться, — прошептал Рэм перед самыми моими губами, проталкивая последние звуки внутрь моего рта своим языком.
Объятия Рэма становились всё крепче с каждой секундой Его пальцы уже спустились ниже и начали забавляться с грудью, покручивая соски, превратившиеся в тугие вершины под натиском мужских пальцев. По телу пробежала дрожь желания, и стало трудно дышать. Я глубоко вдохнула, прижимаясь к Рэмиану ещё теснее. Его напряженный член, подрагивая, упирался в низ моего живота.
— Какой ты нетерпеливый…
— Да… Сколько я без тебя? Сожрать тебя хочу…
Рэм приподнялся, очертив подушечками пальцев мои скулы.
— К Мердоку пойдёшь завтра. Но если этот умник скажет, что тебе нельзя будет заниматься сексом во время беременности, я сверну ему шею.
— Почему ты думаешь, что будет нельзя?
— Ты такая хрупкая. Иногда я боюсь, что сломаю тебя.
— Не сломаешь. Мне нравится, что ты такой… несдержанный и откровенный.
Рэм рассмеялся. Низкий мужской смех пробежался по коже вместе с мурашками.
— Ты всегда находишь красивое определение для всего, Кейт. Даже для чувств засранца вроде меня.
— Чувств?
