Лора тяжело переживает окончание неудачного романа, бросает работу, веселую лондонскую жизнь и переезжает в тихую шотландскую деревеньку к бабушке, чтобы зализать раны. Она верит, что обязательно встретит хорошего, порядочного парня, но судьба решает все по-своему: она знакомится с богатым и высокомерным сыном своего пожилого соседа. Возможно, спокойная жизнь, к которой так стремилась Лора, вовсе не для нее?
Cathy Williams
A Pawn in the Playboy’s Game
© 2015 by Cathy Williams
© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016
© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016
– Что ты здесь делаешь? – Роберто Фальконе внимательно смотрел на сына. Он переместился к входной двери и теперь стоял перед ним, как вышибала ночного клуба, перекрывая вход. – Я же говорил, чтобы ты здесь не показывался, и я говорил это серьезно!
Алессандро почувствовал, как знакомое напряжение вновь поселилось в его теле, как и всегда, когда он оказывался в обществе отца. Однако прежде им удавалось обмениваться светскими любезностями до того, как сын торопился скрыться из вида как можно скорее. На этот раз вежливого разговора не вышло, и Алессандро готовился к крайне непростому уик-энду. И им обоим предстоит его вытерпеть, потому что другого выхода просто нет.
– Может, ты меня все-таки впустишь, или мы так и будем разговаривать на пороге? Если да, то я, пожалуй, возьму пальто из машины. Я не собираюсь умирать от обморожения во цвете лет.
– Ты не умрешь от обморожения, – издевательски хмыкнул Роберто Фальконе. – Здесь практически тропики.
Алессандро не стал спорить: он слишком хорошо знал, к чему может привести несогласие с отцом. Хотя Роберто Фальконе было уже под восемьдесят лет, он никогда не сдавался без боя, и спор о том, является ли температура в восемь градусов по Цельсию достаточно холодной или нет, был просто еще одной темой для ссоры. Роберто был выносливым мужчиной, жившим в Шотландии и считавшим метель вызовом его силе духа. Настоящие мужчины расчищают снег босиком и с голым торсом! А его сын просто тюфяк, который живет в Лондоне и включает отопление в ту же секунду, как солнце скрывается за облаками!
Именно поэтому визиты вежливости ограничивались тремя разами в году и длились ровно до тех пор, пока корректный разговор не сменялся позорным бегством. Но на этот раз его приезд был чем-то большим, чем простой визит, и Алессандро знал, что отец не собирается упрощать его жизнь.
– Я возьму пальто.
– Не беспокойся. Раз уж ты все равно приехал, у меня, кажется, не остается другого выхода, кроме как пустить тебя. Но если ты считаешь, что я поеду с тобой в Лондон, ты ошибаешься. Я не сдвинусь с места!
Они смотрели друг на друга в серой предвечерней мгле. Выражение лица Алессандро было неопределенным, а вот в глазах его отца читалась яростная решимость.
– Давай обсудим это, когда я войду, – сказал Алессандро. – Почему ты сам открыл дверь? Где Фергус?
– Сейчас выходные. Должен же человек когда-то отдыхать.
– Ты перенес инсульт всего полгода назад и еще не совсем оправился от перелома тазовой кости. Этому человеку платят достаточно, чтобы компенсировать отсутствие выходных.
Роберто нахмурился, но сын и не думал отступать. По правде говоря, сейчас было совсем не время ходить вокруг да около. Нравится это его отцу или нет, ему придется уехать с ним в Лондон в течение трех дней.
Алессандро был человеком действия, и, как только идея приходила ему в голову, он был готов воплощать ее в жизнь. Его отец уже не справлялся с огромным особняком Викторианской эпохи, даже если наймет целую армию прислуги. И с огромным садом он тоже не справлялся: и цветы, и газоны требовали много внимания. Отец любил растения. Алессандро показал бы ему все красоты Кью-Гарденс в Лондоне.
Жестокая правда заключалась в том, что Роберто Фальконе ослаб. Признавал он это сам или нет, но ему необходимо жить ближе к Алессандро.
– Я возьму свою сумку, – резко сказал Алессандро. – Иди в дом, я присоединюсь к тебе в гостиной. Я так понимаю, ты отправил своих помощников… отдохнуть, потому что они устали от работы, за которую им вполне прилично платят?
– Ты можешь хозяйничать у себя в Лондоне, – ответил Роберто, – и мне бы в голову не пришло допрашивать тебя, если бы ты вздумать дать выходной кому-то из своих работников. А в этом поместье хозяин – я, и я могу делать то, что посчитаю нужным.
– Давай не будем спорить, – тяжело вздохнул Алессандро.
Он смотрел на постаревшего отца. Густые волосы поседели, но взгляд темных глаз был по-прежнему пронзительным и твердым. Высокий, всего на пару дюймов ниже его самого. Единственным признаком его слабости была трость, на которую он опирался, и толстый том его истории болезни.
– Фрея здесь. На кухне еда, там ты меня и найдешь. Если бы я знал, что ты свалишься мне на голову, я бы попросил ее приготовить что-то поизысканнее, так что извини, сегодня только лосось с картофелем.
– Ты знал, что я приеду, – терпеливо проговорил Алессандро. Резкий порыв холодного ветра откинул темные волосы с его лица. – Я написал тебе по электронной почте.
– Должно быть, запамятовал.
Стиснув от досады зубы, Алессандро молча наблюдал, как отец развернулся и скрылся в глубине дома, оставив входную дверь нараспашку.
