Спустя два дня тело Фреда Иванса находят в сточной канаве недалеко от мэрии. Выпотрошенное, с зашитым грубыми стежками ртом. Осмотрев тело, криминалисты единогласно приходят к выводу, что смерть сержанта наступила из-за тяжелых побоев.
– Его не иначе как доской с гвоздями били, сэр, – докладывают Уильяму Раттлеру. – Череп и мелкие кости кистей рук раздроблены. Тело изрезано то ли бритвой, то ли скальпелем – но эти повреждения нанесены уже после смерти. В рот набиты мелкие механические детали. Предположительно, смерть наступила от тридцати до тридцати пяти часов назад.
– То есть в ночь, когда он вышел из трактира? – мрачно спрашивает главнокомандующий, рассматривая принесенные криминалистами фотографии.
– Так точно, сэр.
– Каков предполагаемый портрет убийцы? Мотивы?
Невысокий пожилой следователь поджимает бледные губы.
– Мотивы неясны. Убийство совершено с особой жестокостью, можно предположить что-то личное.
– Или маньяк, – мрачно вставляет реплику его коллега помоложе.
– Или. В любом случае мы имеем дело с человеком впечатляющей физической силы. Левшой, что немаловажно. И, очевидно, с нездоровой психикой.
Раттлер снимает очки, откладывает фотографии в сторону, трет переносицу. Чтобы уложить высоченного крепкого сержанта, действительно требуется немалая сила. А если учесть, что Иванс служил в спецотряде и имел прекрасную боевую подготовку, становится совсем уж нехорошо.
– Иванс был одним из лучших ликвидаторов, господа, – медленно цедя слова, говорит генерал. – Всем вам известно, что зачистка Нью-Кройдона от перерожденных поручена мне. Я сам формировал отряд ликвидаторов, потому каждого из них знаю лично.
Пожилой криминалист черкает что-то в записной книжке. Следователь помоложе внимательно слушает главнокомандующего, кивает.
– Сэр, у вас будут какие-нибудь версии? – негромко спрашивает он.
Раттлер собирает фотографии со стола, пакует в серый конверт, передает криминалистам.
– У парней опасная работа. Вероятно, это была месть за кого-то из перерожденных. В маньяка я слабо верю, прошу меня извинить.
Криминалисты горячо благодарят господина верховного главнокомандующего за сотрудничество, обещают сообщать, как только появится новая информация, прощаются и уходят.
Раттлер вышагивает взад-вперед по кабинету, потом вызывает к себе адъютанта и требует собрать весь отряд ликвидаторов на совещание. Время тянется непростительно долго. Сэр Уильям с тревогой думает о внуке виконта Бэррингтона, который вот уже четвертый час ждет его в ящике под задним сиденьем машины.
«Он уже не малыш, у него хватит сил и терпения. Он не замерзнет, я его хорошо укутал пледом, – успокаивает себя Раттлер. – Я должен дождаться ликвидаторов. Я не имею права отлучаться сейчас. Проведу совещание и отвезу Стефана к своим».
Через два часа отряд в сборе. Раттлер ледяным тоном излагает ситуацию и требует соблюдать предельную осторожность.
– Господа, еще раз: маски не снимать. Ради вашей безопасности, изымая кукол, старайтесь как можно меньше конфликтовать с их владельцами. А лучше всего делайте свое дело молча, – завершает генерал.
Солдаты и офицеры кивают со всей серьезностью, но Раттлер по глазам видит – никто из них не собирается обременять себя тактичностью и вежливостью при исполнении. Грубая и грязная работа: обыскать дом, обнаружить куклу, отбиться от владельцев, конфисковать перерожденного. Раз в неделю кукол набивают в фургон, свозят в док в Солте и расстреливают.
Раттлер и сам бывает на заданиях. Забирать кукол у высокопоставленных особ поручают ему лично. Как и ликвидировать их. И отчета не требуют, потому как по всем проведенным ликвидациям сведения подаются самому Раттлеру. «Я вам полностью доверяю, сэр Уильям, – говорит император на аудиенции. – Никто лучше Крысобоя не очистит город от крыс».
Ему полностью доверяют – и генерал Раттлер помнит об этом. Потому никто не досматривает его личный автомобиль и не набивается в напарники во время выездов. Потому спокойно и дремлет в ящике под задним сиденьем голубоглазый Стефан Бэррингтон, который никогда не станет старше десяти лет. От отца мальчишка знает цену слову офицера, а уж когда такое слово дает легендарный генерал…
Автомобиль вздрагивает, захлопывается дверца. Стефан просыпается и, замерев, прислушивается.
– Поехали, парень, – слышит он усталый голос главнокомандующего. – Отвезу тебя в безопасное место. Прости, что задержался. Надеюсь, больше поводов не будет.
Сэр Уильям ошибается. Через три дня еще одного ликвидатора находят мертвым в центре города. Убитым ударом в сердце, с перерезанным горлом и зашитым ртом, набитым механическими деталями.
– И что ты об этом думаешь?
«Я не думаю, Уилл. Я делаю. Побольше внимания Хлое».
Раттлер перехватывает зажим поудобнее и обращается к лежащей на столе перерожденной:
– Хлоя, ты как? Если больно – жмуришься, помнишь?
