Она укладывается, поднимает рубашку. Доктор вытаскивает из чемоданчика мерную ленту и трубочку с воронкообразным расширением с обеих сторон. Садится на край кровати, приставляет трубку к животу и долго внимательно слушает. Потом вздыхает, обмеряет лентой талию Элизабет. Бережно трогает живот.
– Что там? – волнуется Элизабет.
– Шесть с половиной месяцев нормально протекающей беременности, мисс.
«А сердце слышно?», – спрашивает Брендон.
– Глухо, но слышно.
«Можно мне?..»
– Да, конечно.
Брендон меняется с доктором местами, врач показывает ему, где лучше поставить стетоскоп. Он слушает, и уходит из глаз тревога. Возвращая трубку доктору, Брендон с трудом сдерживает радость. Уголки губ сами ползут вверх.
– Ну что вам сказать… Мисс нужно тепло, хорошее питание, свежий воздух и уход, – подводит итог эскулап.
«Спасибо вам, сэр, – благодарит Брендон. – И еще раз прошу простить мою супругу за недоброжелательность».
За доктором закрывается тяжелая дверь, Брендон обнимает девушку и замирает.
– Я так боялась, что с ней что-нибудь не так… – севшим голосом говорит Элизабет. – Что врач послушает и скажет, что наша девочка… что… Ф-фух… Отпусти. Мне надо успокоиться.
Брендон отпускает ее, наблюдает, как она одевается, и говорит, не сводя с Элизабет сияющих глаз:
«Я слышал, как бьется ее сердце. Элси, у меня не хватает слов, чтобы выразить, как я счастлив!»
Девушка невесело усмехается, поправляя пояс платья.
– Прости, милый, я сейчас неспособна думать о счастье.
Несколько часов спустя скрипит в замке ключ, в комнате объявляется полковник Стивенс в парадном мундире.
– Надеюсь, вы оба отдохнули и готовы ехать?
– Куда?
– В ресторан, дорогуша. Знаете такое слово?
Элизабет бросает на него злой взгляд.
– У вас побрякушки с ливреи от высокомерия не осыплются, нет?
Брендон отворачивается, пряча смешок, помогает девушке надеть шубку. Стивенс возмущенно сопит, придумывая ответ.
– Да, наручники на нас снова наденут? – не унимается Элизабет. – Вы боитесь, что вас разорвет пополам, пока будете выбирать, за кем из нас бежать, случись что?
– Вот дрянь! – взрывается Стивенс. – А ну, на выход!
В грязных коридорах дешевой гостиницы мячиком скачет эхо задорного хохота Элизабет Баллантайн. Сопровождающие маленькую процессию солдаты переглядываются, неодобрительно хмурятся. В войсках хорошо известно: полковник Стивенс не прощает наглецов.
В роскошном ресторане в центре Нью-Кройдона непривычно пусто. На окнах опущены тяжелые шторы, тихо наигрывает легкую мелодию скрипач. У входа и в фойе стоят вооруженные имперские гвардейцы.
– Вы так нас боитесь, что согнали сюда целую роту? – язвительно спрашивает Элизабет полковника Стивенса.
Стивенс щелкает крышкой часов, убирает их в карман, поворачивается к девушке.
– Если ты, дрянь мелкая, еще раз откроешь свой хорошенький ротик…
Брендон делает шаг и встает между полковником и Элизабет. Звенит тонкая цепь, опоясывающая перерожденного и не дающая ему поднять руки выше груди. Тут же кто-то из солдат тянется к оружию, но Стивенс отмахивается: все в порядке, разберусь.
– Либо ты уймешь свою девку сам, либо гостиница с клопами и сырым бельем покажется вам раем, – вполголоса обращается полковник к Брендону.
«Не угрожайте несовершеннолетней, полковник, – плавно жестикулирует перерожденный. – Это не делает вам чести».
– Смир-р-рно! – раскатисто доносится от входа.
Гвардейцы тут же застывают, как игрушечные солдатики. Открываются двери, и в ресторан входит богато одетый худощавый мужчина лет сорока в сопровождении охраны и нескольких с виду очень важных персон. В одном из сопровождающих Брендон узнает верховного главнокомандующего Уильяма Раттлера.
– На колени перед императором, – шепчет Стивенс и резко дергает Элизабет за руку.
Девушка спотыкается, и Брендон едва успевает подхватить ее. Испуганный женский возглас привлекает внимание высокого гостя.
– А, полковник Стивенс с подопечными! – восклицает он и протягивает ладонь для рукопожатия.
– Доброго вечера, Ваше Императорское Величество!
Стивенс сама любезность, сияет и улыбается. Элизабет жмется к Брендону и украдкой рассматривает императора. Аккуратно подстриженные темные волосы, резко очерченный рот, широкие скулы. Прямой взгляд льдисто-голубых глаз выдает человека, не знающего слова «компромисс». Девушка давит вздох, тихонько сжимает руку Брендона. «Люблю», – шепчет он ей одними губами.
– Давайте уже сядем ужинать. Я голоден, как медведь. И обойдемся без официоза. Длинные речи отвлекают от еды, – говорит император без улыбки и проходит к накрытому столу.
Главнокомандующий Раттлер садится по правую руку от Его Императорского Величества, Стивенс – по левую. Элизабет и Брендона полковник сажает рядом с собой, наклоняется к уху девушки и шипит:
– Что бы ни спросил император – у вас все хорошо, вы всем довольны, сотрудничать готовы. Ясно?
