Коппер подхватывает Стефана на руки, сажает на шею и уносит из комнаты. Элизабет выглядывает из-под шторы – раскрасневшаяся, встрепанная.
– Они ушли! – хихикает она и шепчет: – Ой, Брендон!.. Перестань, перестань, перестань! Завяжи теперь обратно, бессовестный! Хорошо, мама не видит… Брендон, дверь открыта, ну ты…
Внезапно она умолкает, замирает и прислушивается.
– Брендон. Кажется, едет кто-то. Я не шучу. Слышишь?
Штора сползает на пол. Брендон поднимается с колен, напряженно вслушивается.
«Я к Раттлеру, ты скажи всем, чтобы спрятались. Машина остановилась у ворот».
Элизабет спешит наверх в мансарду, на бегу поправляя алый, как лепесток мака, пеньюар. Барабанит ладонью по двери:
– Долорес, чужие идут! Спрячься и не спускайся вниз, слышишь?
По ту сторону двери девушка в черном меланхолично улыбается и отходит от окна. Каблучки Элизабет стучат вниз по лестнице.
– Мама! Коппер! Кид! Прячьтесь!
В коридор выходит сэр Уильям. Он спокоен, суров и, судя по виду, точно знает, что делать.
– В подвал и в подпол, быстро. Часовщика в наручники – и тоже прятать. Брендон, проводи и возвращайся сюда. Элизабет, успокойся и приляг в своей комнате. Готовимся принимать посланников императора.
Все быстро расходятся, генерал надевает пальто и шляпу, переобувается и идет отпирать ворота. На улице нетерпеливо сигналит автомобильный клаксон.
В подвале Брендон и Коппер сдвигают в сторону тяжелый стол, поднимают крышку люка в полу. Сперва в темный сырой подпол бережно спускают Хлою, затем Коппер подает ей Стефана. Пенни Лейн поднимает голову, разбуженная возней, садится в своем углу.
«Где Долорес?», – волнуется Брендон.
«Спрячется наверху, – успокаивает его подполковник. – Если уж я слышал, как Элси ей кричала, то Ло точно знает, что надо сидеть тихо».
Коппер подходит к клетке, отпирает ее, подхватывает с топчана Пенни.
«Я сама», – слабо протестует та.
«Сама еще успеешь, – качает головой Брендон. – Коппер, давай ее мне и полезай вниз».
Пенни перекочевывает на руки Брендона, и парень удивляется, насколько она легкая. Маленький Стефан – и тот тяжелее. Коппер спрыгивает в подпол, осторожно принимает Часовщика. Брендон подносит палец к губам, потом показывает Стефану кулак, подмигивает и захлопывает тяжелую крышку. Передвинуть стол на место – минутное дело. Теперь можно возвращаться и принимать незваных гостей.
Гости уже в вестибюле, стряхивают снег с ботинок и брюк. Шестеро: Стивенс и пять вооруженных карабинами солдат. Последним в дом входит Раттлер, закрывает дверь.
– Проходите, господа. Чаю, полковник?
– Покорнейше благодарю, главнокомандующий. Я исключительно по делу, потому ненадолго.
«Невежливо отказываться, – сурово замечает Брендон. – Хотя вам ли знать, что такое вежливость, мистер Стивенс».
Полковник снимает пальто, оглядывается по сторонам, делая вид, что не видел, что сказал Брендон.
– Где ваши слуги, господин Раттлер? Совсем распоясались: ни ворота открыть, ни пальто принять.
Сэр Уильям забирает у него верхнюю одежду, вешает на рогатую вешалку у двери.
– Мы справляемся втроем. Во-первых, лишние глаза ни к чему, во-вторых, я ценю свою прислугу и считаю, что в городе зимой им гораздо комфортнее.
Стивенс бросает быстрый взгляд на Брендона, делает не в меру серьезное лицо.
– Сэр Уильям, вы нашли ребятишкам применение? Девочка на кухне, мальчик в качестве горничной? Брендон, почему снег не чищен у ворот?
Перерожденный презрительно ухмыляется, скрещивает руки на груди.
– Давайте к делу, раз вы ненадолго, – напоминает генерал.
Стивенс кивает солдату, тот кладет на комод в прихожей сверток и пухлую папку.
– Раз мистер кукла не обременяет себя тем, что положено выполнять слуге, пусть займется тем, для чего император велел сохранить ему жизнь. Брендон, здесь перфоратор-пантограф, транслятор и все твои разработки по нему. Твоя задача – настроить прибор так, чтобы им мог пользоваться один-единственный человек. Срок – три недели.
«Слишком мало времени, полковник. Вы хотите, чтобы я создал замок, к которому подходит единственный ключ, почти мгновенно?»
– Будешь торговаться – сокращу срок исполнения, – ровно отвечает Стивенс. – Три недели. А чтобы у тебя появился стимул работать и ничто тебя не отвлекало, девку я забираю с собой.
– Полковник, я против, – вмешивается Раттлер. – Опека над Элизабет Баллантайн доверена мне Его Императорским Величеством, и…
– Простите, что перебиваю, господин верховный главнокомандующий, но вот приказ императора. Ознакомьтесь. Элизабет Баллантайн обвиняется в хищении промышленных технологий, содействии врагу Его Императорского Величества и подлежит заключению под стражу незамедлительно.
Стивенс протягивает генералу свернутый в трубку лист с гербовой печатью. Раттлер читает с каменным лицом, потом передает документ Брендону.
– Très bien. Официально вы, господин главнокомандующий, остаетесь опекуном несовершеннолетней мисс Баллантайн, – комментирует Стивенс. – Это дает вам право на свидания с мисс Баллантайн в удобное для вас время. И для нас, конечно. Думаю, мы договоримся. Зовите девчонку, мистер Раттлер.
