Также новый король распорядился убрать арену для боя драконов, а самих чудовищ отправить в специальный заповедник. После пересмотра дел из тюрем было выпущено много заключённых, а особняк инквизиторов и семьи Арах Рэй распорядился переделать под королевскую библиотеку. Хранителем библиотеки он назначил мэтра Берггрена, а его помощником, по совету Макса, — Элисенду.
Алиса сидела рядом и тоже нервничала: Рэй замечал краем взгляда, как она отрывалась от экрана мобильника и нервно поглядывала в окно. На ее руке поблескивало обручальное кольцо. Рэй еле сдержал улыбку, вспомнив, как она приняла его предложение.
— Я решила вернуться на работу в аптеку, — вдруг сказала Алиса, выключив телефон.
Рэй захлопнул крышку ноутбука. Он ждал этого разговора.
— Это хорошая идея, Алиса.
— Я смогу теперь делать лекарства не только для людей, но и для существ. Я встретила Германа… он рассказал мне, что аптека горела, а Мигель погиб. Ты знал?
Рэй кивнул.
— Почему не сказал мне? — строго спросила Алиса.
— Милая… происходило столько событий, что я не успевал тебе сообщать все. Насколько я знаю, аптека не сильно пострадала.
— Да, Герман тоже сказал, что ее восстановили… Но там новый хозяин. Я пока не говорила с ним.
— Он из кружевного мира.
— Откуда ты знаешь?
— Я знаю, что эта аптека принадлежит частично кружевному миру. Именно поэтому Мигель пошел мне навстречу и стал продавать лекарства недооборотням.
— Твоей… Ты…
Рэй сдержанно улыбнулся, заметив удивление Алисы. И признался:
— Именно я помогал недооборотням приехать в Барселону и начать новую жизнь. И четыре аптеки, с которыми я договорился, это аптеки, хозяева которых из кружевного мира. Они пошли мне навстречу, потому что хозяин времени, как ты уже знаешь, фигура довольно значительная.
— Сколького еще я о тебе не знаю, Рэй? — с любопытством посмотрела на мага Алиса.
— Ты знаешь обо мне самое главное — мое сердце принадлежит тебе, — ответил он, ласково проведя по волосам Алисы. — Как объяснишь маме такую смену имиджа?
— Скажу, что это краска, — Алиса провела рукой по седой пряди. Рэй поймал ее руку с кольцом и поцеловал.
Сам Рэй не представлял, как посмотрит в глаза Женевьев, ведь он убил человека, которого она любила. И Хосе, ведь он его использовал для того, чтобы выведать информацию об Алисе…
Родители Алисы встретили их так сердечно и тепло, что Рэй даже растерялся. Женевьев была счастлива, что дочь выбрала такого симпатичного и зрелого мужчину, пусть постарше ее, но зато не глупого мальчишку. Хотя, когда он проводил рукой по золотистым волосам, в глазах Рэя мелькала юношеская радость и влюбленность, которой он не скрывал.
Алиса расцвела, стала совсем взрослой и уверенной в себе, поменяла стиль одежды. Все новые и новые черты ловила в своей дочери Женевьев. И она, вопреки опасениям Алисы, радовалась ее помолвке. В лице Рэя Женевьев увидела хорошего защитника для своей девочки. И ее материнское сердце, всегда пребывавшее в чувстве тревоги, неожиданно получило возможность просто радоваться и быть уверенной, что у Алисы теперь все хорошо.
Алиса показывала ей фото черного кота с разноцветными глазами, которого она назвала Сью. Морда кота выражала бесконечное превосходство над человечеством, столь свойственное хвостатым.
Но Женевьев казалось, что Рэй почему-то иногда смотрел на нее как-то странно, словно ему было перед ней за что-то неимоверно стыдно. А Хосе, поймав Женевьев на кухне, вдруг признался, что Рэй ему кого-то напоминает.
— Наверно, какого-нибудь актера из кино, ты вечно забываешь их имена, — фыркнула Женевьев.
— Наверно, — улыбнулся Хосе. Он забрал у нее большое блюдо с тирамису и понес к столу. Вечером пришел с учебы младший брат Алисы. Впятером, как обычная семья, они поужинали и посмотрели кино.
Когда Алиса поднялась наверх, Рэй задержался, чтобы побыть с Женевьев наедине. Мать Алисы хлопотала на кухне, увидев Рэя, улыбнулась.
— Надеюсь, вам будет удобно. Спасибо, что наконец привезли ее сюда. Со всеми этими конференциями и учебой Алиса в последнее время редко давала о себе знать.
— Это моя вина, мы много встречались и были поглощены друг другом.
— Понимаю, — с чисто французским шармом отмахнулась Женевьев. — Любовь — это слишком прекрасно, чтобы тратить время на что-то еще.
— Простите меня, — вдруг сказал Рэй.
Женевьев посчитала, что он извиняется именно за то, что отвлекал Алису. Но интуитивно почувствовала, что Рэй просит прощения за что-то более серьезное. Слишком уж он был грустен.
— Ну, конечно, я прощаю тебя… Ведь моя дочь счастлива рядом с тобой, — мягко сказала Женевьев.
Рэй вдруг шагнул к ней и крепко обнял. Он удивился, что она такая маленькая и хрупкая, совсем как Алиса.
— Спасибо, — и выпустив ее, он пожелал спокойной ночи и ушел наверх.
Женевьев еще некоторое время постояла, ошарашенная таким поворотом, но потом улыбнулась. Странно, но на душе с тех пор у нее всегда было спокойно.
Еще три месяца спустя
