- Хорошо.
Некоторое время мы молча наблюдали за преследователем. Я уже начал жалеть о том, что не поддался чувству ярости и оставил-таки Михеля в живых. Кто знает, сколько еще проблем у меня из-за него возникнет.
Он ведь не отпустит нас просто так.
- Получено сообщение,- вдруг доложила яхта.- Передача в поле ограниченного радиуса, до миллиона километров. Экстренно. Конфиденциально.
И мы услышали голос Михеля.
- Алексей,- мой враг говорил медленно, слова явно давались ему с трудом.Я недооценил вас, посчитав, будто сбежать вы не сможете. Что ж, смогли - Бог с вами! Уходите. И помните: Компания вас не тронет. Теперь я знаю точно, что мы расстаемся навсегда. Вы не воспользовались моим беззащитным положением, а значит, не представляете для нас опасности. Судя по всему, вы постараетесь просто забыть о Компании. Раз так, вот вам мое слово: и я постараюсь забыть о вас. Может, вы мне не поверите. Но помните: нам с "вами нечего делить. Прощайте!
- Конец сообщения, - добавила Блонди.- Внимание, корабль прекратил преследование и уходит за пределы видимости.
Мы с Наташей переглянулись.
- Ты что-нибудь понимаешь? - поинтересовался я.- Как-то на Михеля не похоже. Может, у него случился приступ альтруизма?.. Блонди, убери обзор.
Изображение над столом тут же исчезло.
- Мне кажется, он говорил искренне,- высказала свое мнение Наташа. Я хмыкнул:
- Ну да! В искренность Михеля я поверю только в случае, если у него не будет выхода. Как ты думаешь, он гнал корабль специально для того, чтобы попрощаться с нами?
- Мы вошли в гиперпространство.- вставила яхта.- Переход займет чуть больше пяти часов.
Моя собеседница пропустила доклад Блонди мимо ушей.
- Алексей, я знаю, для чего он гнал корабль. Он хотел сохранить секреты Компании.
- Каким образом? - удивился я, но тут же сам понял,- Хм. Возможно, Наташа.
Единственная логическая причина, по которой новый Отец не мог нас отпустить на все четырнадцать сторон,- именно сохранение тайны. Мы могли проболтаться. И привлечь к Компании нежелательное внимание. Этого, конечно, лучше не допускать.
Самый надежный способ заставить нас замолчать - ну, понятно какой. Однако мы ведь понимаем это не хуже самого Михеля. Посему, убравшись подальше, попытаемся перестраховаться - сделать так, чтобы все известное нам стало достоянием как можно большего числа людей.
То есть нечто противоположное тому, чего хочет бывший телохранитель.
Значит, ему остается лишь побыстрее заверить нас в отсутствии претензий с его стороны. Тогда мы, возможно, и оставим секреты при себе.
- Но у Михеля был и другой мотив,- продолжила Наташа, пригубив кофе.- Он чувствовал себя в долгу перед тобой.
- Ты шутишь?
- Нет, Алексей. Он человек жестокий, но не беспринципный. Мне даже кажется, что у Компании наконец появился достойный руководитель.
- Возможно. Однако этому "достойному руководителю" я никогда не смогу простить смерть Марго у меня на руках.
Моя собеседница кивнула:
- Но, несмотря на это, ты оставил его в живых. Я уверена, что он оценил твой жест. И поспешил возвратить долг.
Я задумался. В чистую благодарность Михеля мне не верилось. А вот если ее выражение совпало с интересами новоявленного Отца - тогда все может быть. В самом деле, почему бы не сделать широкий жест, если это сулит некоторые выгоды.
Тогда выходит, что со стороны Компании нам опасаться все-таки нечего.
При условии, конечно, что бывший телохранитель не передумает и не забудет о своем долге.
После кофе мне вдруг остро захотелось побыть, наедине с самим собой. Я извинился перед Наташей и ушел в свою каюту, сославшись на сонливость.
Однако уснуть я едва ли смог бы, даже изрядно постаравшись. Перед моими глазами вновь и вновь мелькали образы-воспоминания с участием Марго - то первая наша встреча у нее дома на Менигуэне, то разговор в парке, то вечер в ресторане... Моя память теперь работала против меня, услужливо воспроизводя мельчайшие подробности и оттенки минувших событий и оттого словно возвращая их в реальность. Тем горше было осознавать, что все ушло безвозвратно, осталось только безжизненное тело на моих руках.
Я поверил в сказку. Но сказка кончилась. Когда Блонди сообщила о выходе из гиперпространства, я решил сходить на смотровую палубу.
Звезды, звезды... Как вас много! Как влечете вы к себе одинокого странника - бесконечно далекие пылающие огоньки среди вечной тьмы космоса! Как маните неразгаданными тайнами и сокрытыми возможностями!
Черная бездна пространства... Я стою здесь, у самого твоего края. Заставь меня сделать еще один шаг, прими в свои объятья! Подари истомленному скитальцу утешение и покой... и забытье...
Опершись на поручень, я смотрел в невообразимую даль, а в это время откуда-то из глубин, моего сознания рождались строки:
Смолкает суета,
Стелится звездный свет,
И стынет темнота
В объятьях долгих лет.
Свобода и печаль
Два слова и судьба.
Ломается и сталь,
Но светит нам звезда.
И этот звездный свет
Коснется наших глаз,
Рисуя нам ответ
И призывая нас.
Где море, там волна,
Где вечность, там покой,
А жизнь тревог полна,
Не бойся, я с тобой.
И камень в синеву,
И слезы в тишине.
Не бойся, я приду,
