Майк за свою жизнь не раз выполнял, мягко говоря, не очень пристойную работу, получая за это большие деньги, но все это в действительности касалось различных мелочей. Самое крупное преступление, которое можно отнести на его счет,- это ограбление банка. Тогда одна шайка сорвиголов наняла его, чтобы он выяснил все насчет сигнализации, охраны и тому подобного, а потом заплатила из награбленного же. Впрочем, Майк по этому поводу почему-то не испытывал угрызений совести. Шайку позже взяла полиция вместе с награбленными деньгами. А Майка так и не смогли вычислить.
Если же он говорил, что здесь что-то более серьезное, то дело, по-видимому, касалось чего-то угрожающего здоровью, а то и жизни Ланджа.
Он подтвердил мою догадку кивком:
- Я тоже так думаю. И не знаю, как мне дальше быть. Да еще и ты здесь оказался. - Да ладно тебе,- фыркнул я - Мне тоже не сладко. Знал бы ты, что выпало на мою долю!
- Ну-ну? - сразу же с неподдельным интересом откликнулся Майк. От меня он никогда не слышал, чтобы я жаловался на судьбу.
- Я же говорю, долгая история,- отмахнулся я.- И вообще, нам нужно поговорить.
- Согласен.
- Тогда сегодня вечером у Ланджа. Он хмыкнул, но ничего не сказал. По его лицу ничего нельзя было прочитать.
- Встретил старого знакомого,- сказал я Наташе, вернувшись за столик.Перебросились парочкой слов.
- А ты давно на Сайгусе? - поинтересовалась она.
- И да, и нет,- уклончиво ответил я.
- Странный ответ.
- Действительно может так показаться,- согласился я.- На самом деле ничего странного здесь нет. Я жил некоторое время на Сайгусе раньше, и вот я снова здесь. Приятная планетка. Приятно оказаться здесь снова.
"Приятно сидеть за одним столиком с тобой и вести непринужденную беседу", - добавил я мысленно.
Я не зря трижды повторил слово "приятно". Меня все еще давила внутренняя тяжесть, и я не хотел оказаться в психушке. Что ж, если мои бессознательные адаптивные возможности достигли своего предела, то пора вступить в дело сознанию.
- А я просто обожаю путешествовать,- рассказывала Наташа.- Помню, какой я испытала восторг, когда впервые увидела звезды со смотровой палубы корабля. Галактика была такой большой и загадочной. И мне хотелось узнать ее лучше.
Да-да. Припоминаю. И со мной было что-то похожее. В первый раз все представляется большим и загадочным. Это теперь для меня Галактика - почти дом родной. Ну да загадок и сейчас там хватит на сотню таких, как я. Я побывал во многих мирах. Но в Галактике их в тысячу раз больше. Вот и выходит, что, исходив ее из края в край, я не узнал и тысячной части того, что она в себе хранит. И всякий раз, когда я думаю об этом, у меня возникает двоякое чувство...
- Да, Галактика - это здорово,- поддержал я.- Казалось бы, сколько путешествую - должно бы надоесть. Нет. Не надоедает.
- А ты много путешествовал? Действительно много?
Я пожал плечами:
- Не знаю, с чем сравнить. Достаточно.
Наташа выглядела так, будто я сделал ей какой-то крупный и приятный сюрприз. Она просто цвела.
У меня тоже немного отлегло от сердца. Все же Майк на нашей стороне, а значит, непосредственной опасности в данный момент, вероятнее всего, нет. Тем более Майк относился к числу тех людей, которым в обеспечении безопасности я доверял больше, чем даже себе. Так что я мог расслабиться.
И отдаться разговору всей душой.
Что, кстати, сразу же заметила Наташа. И что сделало нашу беседу еще более теплой и непринужденной.
- Я была как-то на одной интересной планетке в районе Сердец. На Волеу. Никогда бы не подумала, что такое бывает! Летающие осьминоги, ходячие цветы, оранжевое небо и желтовато-коричневые облака! Можешь себе представить?!
В ответ я улыбнулся. Вспомнил одну историю, произошедшую в одном из похожих миров. Я ночевал как-то под открытым небом. Утром на меня взобралось несколько цветков, которые, устроившись поудобнее, тут же распустились. Из-за чего мои товарищи сперва не нашли меня. А когда нашли, я услышал примерно такой разговор:
- Вот он!
- Да нет, не может быть.
- Да он это!
Подошли поближе. Присмотрелись.
- Точно он.
И начали трясти меня за плечо:
- Ну ты и спишь! Уже цветы на тебе успели вырасти! А говорил, будто восьми часов в сутки тебе вполне достаточно.
И пока я ссаживал с себя любителей погреться на солнышке, приятели отпускали по этому поводу самые разнообразные шуточки. А цветы отцеплялись нехотя, поэтому на принятие вертикального положения ушло много времени. Зато ни одно из растений не пострадало, а некоторые от удовольствия раскрылись еще больше.
Когда я рассказал это Наташе, она недоверчиво посмотрела на меня, а потом рассмеялась:
- Похоже, тебя ничем нельзя удивить.
- Поверь мне, можно. На всякого мудреца довольно простоты. Иногда даже я сам себя так удивляю, что нарочно и не придумаешь. Но это все ерунда... О летающих осьминогах, кстати, мне слышать еще не доводилось. Они что, действительно летают?
- Еще как!
- Настоящие осьминоги?
- Ну, не совсем. Просто очень похожи,- Наташа посмотрела на меня внимательно.- Шен, а ты всегда валяешь дурака?
- Это мой основной род занятий,- признался я честно.- А что, это плохо?
