По какой-то неведомой причине банник совсем отстал от меня. Может, все дело в его извращенности? Поэтому он и сконцентрировался лишь на тринадцатилетней полуголой девочке. Да, я его понимаю…
Я резко потряс головой, отбрасывая ненужные мысли. С каких вообще пор они стали у меня появляться? Я попробовал сосредоточиться. Открыл ближайшую дверь и очутился в небольшой, но уютной с виду комнатке. Судя по обстановке, это была комната отдыха для персонала. Отчасти как подтверждение, здесь спали два человека, положив головы на стол. Около них стояли еще теплые кружки с чаем. Банник и правда не соврал, когда пообещал обеспечить тихую площадку для «игры». Вот только когда он успел это сделать?
Почему-то комната казалась подозрительной. Я не сразу понял, в чем дело, но затем догадался. Она была нормальной! Никаких разрушений, вещи на своих местах, все чисто и обихоженно. Я задумался над причинами этого феномена. Учитывая беготню банника и Вики, они не могли не посетить эту комнату, так как я видел, как они убегали в эту сторону. Я стал усиленно думать. Пытался подойти к ответу и так, и эдак. В раздумьях прошло десять минут. Из нескольких предварительных вариантов самым вероятным казался лишь один — в комнате есть что-то, что либо ценно для банника, либо опасно, потому он обходит это место стороной, чтобы ничего не случилось.
Я стал обыскивать все подряд. Обшарив всю комнату, я остановился на одной вещи — красивом ожерелье, аккуратно лежащем в стеклянном футляре, который стоял на подставке на одной из полок. В центре сиял крупный рубин, а от него в стороны расходились более мелкие сапфиры, и все это обрамлялось бриллиантами. Не знаю, настоящие ли то были камни, но смотрелось изумительно.
Я осторожно взял футляр, положил в найденный пакет и пошел отлавливать Вику. Это стоило огромных усилий. Она никак не хотела прекращать погоню. Мне чуть не вывернуло руки, когда я умудрился ее схватить.
Трепыхаясь у меня в объятьях, Вика чуть ли не зашипела на меня:
— Ты что творишь, Юта? Отпусти, мешаешь! Я почти его поймала.
— Ага, я заметил. Вы уже с полчаса носитесь по всему зданию, но прогресс так и не наблюдается.
— Что?! Да я…
— Успокойся. Кажется, я нашел его слабость.
Вика тут же замерла и удивленно на меня уставилась.
— Слабость?
— Ага. Вот, гляди.
Я осторожно показал ей ожерелье.
— Вот это его слабость? — В голосе Вики чувствовалось сомнение.
— Есть у меня одна теория. Послушай…
Похоже, увлеченный игрой банник не сразу заметил, что погони больше нет, потому мы успели обсудить план, прежде чем он заявился.
— А? Уже устали, детишки? Уже не хотите браслетики и кое-что другое?
Банник демонстративно помахал лифчиком. Но ожидаемой реакции не дождался. Наоборот, он даже чуть стушевался от наших ухмыляющихся лиц.
— Ч-что такое?
— Знаешь, есть тут у меня догадка, что у тебя существует одна вещь, которая тебе дорога, — сказал я.
— Ч-что?
По его тону я понял, что иду в верном направлении, потому продолжил:
— И если с ней что-то случится, тебе будет очень нехорошо, верно?
— Неправда!
— Проверим?
Я достал из пакета футляр с ожерельем.
— Откуда это у тебя?! ОТДАЙ! — заверещал банник и попытался отнять украшение, но из-за нахлынувших чувств он уже не двигался как раньше, поэтому я увернулся.
— Ты оказался прав, Юта.
Я взглянул на Вику и содрогнулся. Ее злорадная ухмылочка пугала. Девочка подошла ко мне и взяла ожерелье.
— Ну что, чертов старикашка, сдаешься? Или мне сломать его?
Вика подняла руку, якобы готовясь швырнуть ожерелье об пол.
— Стой! Я… я… — Похоже, банник пытался пересилить себя.
— Знаешь, совершенно вылетела из головы одна вещь. Может, мне использовать
Банник содрогнулся.
— Я сдаюсь… Вы победили.
Он обессиленно осел на пол. Мы с Викой хлопнулись ладошками. Девочка подошла и забрала браслеты и лифчик, а в обмен поставила перед старичком футляр с ожерельем.
— А он точно не устроит свои игры снова?
— Точно. Если он дал слово, он его сдержит. Поверь мне.
— Ну ладно. Хотя мне вот что интересно — почему ты сдался из-за одного лишь ожерелья? Думаю, наши шансы на победу с твоими силами были крайне малы.
Банник посмотрел на нас и произнес:
— Оно принадлежало одной из хозяек этой бани. Лучшей хозяйке из всех, что были. Я любил ее. Под ее руководством баня процветала. Но потом она умерла, а это ожерелье — все, что от нее осталось. Я берегу его в память о ней.
— Вот уж не думала, что такой извращенец будет столь сентиментальным.
— Вика, мне кажется, или ты его и в грош не ставишь?
Мы немножко попререкались, но потом мне в голову пришел еще один вопрос.
— Скажи, банник, что особенного в этих браслетах? Ты согласился их отдать, едва услышал имя богини.
— Они не обычные браслеты. Пожалуй, их можно назвать «божественными».
— Божественными?
— В них заключена кое-какая сила. Но если эта Жива вам не рассказала, значит, и я не расскажу. Если будет надо, она вам сообщит.
— Что ж, пока хватит и этого.
— А теперь идите отсюда. Мне еще баньку в порядок приводить.
