– И как вы справились со своей бедой? – спросила Ольга.
– Пока никак, – ответил мужчина. – Наверное не справлюсь и до конца своих дней. Но я решил не торопить события. От смерти ведь все равно не убежать – так зачем спешить?
– Затем, чтобы стало легче, – снова глядя в воду, ответила Ольга.
– А вы уверены, что станет легче? С той стороны мало кто возвращался. Так откуда нам знать, принесет ли этот выбор долгожданное облегчение?
– Других внятных вариантов у меня нет, – тихо сказала девушка.
– Прыжок с моста вы называете внятным вариантом? – улыбнулся незнакомец. – Впрочем, раз так – то никто вас не держит.
И правда – Ольгу действительно никто не держал.
Одно движение – и весь этот кошмар для неё закончится.
– Хотя, – незнакомец медленно приблизился, – я бы предложил альтернативу. Один год. Отведите себе ровно столько на то, чтобы пережить горе. А если ничего не выйдет, вы всегда сможете сюда вернуться. Уверен – за год этот мост никуда не денется.
– Год? – грустно усмехнулась Ольга. – И что может измениться за год?
Незнакомец посмотрел на девушку добрыми, удивительно заботливыми глазами и протянул руку.
– Многое, – ответил он.
******
Первое, что я почувствовал – запах хвои, который полностью пропитал окружавший воздух. Запах окутал меня еще до того, как я смог увидеть мир вокруг: в глазах была темнота, уши не улавливали никаких звуков – только тишину, которая, казалось, сама начала превращаться в один протяжный звук. И лишь пряный аромат хвои нарушал эту пустоту. Затем до меня начали доноситься шелест деревьев и пение птиц, темнота стала постепенно сменяться на расплывчатое зеленое пятно.
Вокруг был лес. Я лежал на небольшой тропинке, протоптанной сотнями или даже тысячами прошедших по ней ног – настолько явной была её колея.
Следом за слухом и зрением вернулись и тактильные ощущения: я почувствовал, что мне под ребра с силой упирался корень растущего рядом дерева. Поднявшись на ноги, я огляделся по сторонам.
Не так мне представлялся загробный мир. Ещё недавно я готов был поспорить, что окажусь в подземных пещерах Аида, чистилище Данте или другом, не менее мрачном месте. Кто бы мог подумать, что путь к смерти начинается в лесу?
Убедившись, что вокруг нет ни души, я двинулся вперед по тропе. Никаких указателей не было, но я был уверен, что шёл в верном направлении. Тропинка петляла вдоль красивых и живописных мест: то пересекала ручей, то заводила на лысый холм, с которого открывался прекрасный вид на бескрайний зеленый океан леса. С разных сторон доносилось щебетание птиц, а пару раз я даже замечал огромных рогатых лосей, стремительно проносившихся меж деревьями.
Очень скоро тропа уперлась в широкую неторопливую реку, которая как лезвие меча рассекала лес на две половины. Воды реки текли медленно, она выглядела спокойной, но чем больше я всматривался в синюю гладь, тем больше убеждался – в её омуте скрывалась незримая опасность.
– Пришёл твой час? – окликнул меня чей-то хрипловатый голос.
Повернувшись, я увидел седовласого дряхлого старика, который сидел в не менее дряхлой рыбацкой лодке и острым взглядом мерил меня.
– Час? – переспросил я.
– Ну да. Пора путешествия за Стикс, – улыбнулся беззубой улыбкой старик.
От этих слов по моему телу как будто пробежал электрический разряд. Эта река – Стикс! А дед в лодке, без сомнения…
– Да-да, Харон, – закряхтел он жалким подобием смеха. Похоже, ему часто приходилось угадывать эту мысль в чужих головах. – Садись, лодка ждет. Не беспокойся, с виду она неказистая, но на тот берег доставит без проблем.
Я с легкой опаской приблизился к самому знаменитому в истории паромщику. Если верить древним греческим легендам, за переправу через реку мертвых я должен был заплатить. Похлопав по карманам, я нащупал железные монеты и вытащил одну из них.
Харон проверил монету на зуб.
– Хорошая плата, – сказал он и спихнул лодку с берега.
Придерживая ветхое суденышко за швартовы, Харон жестом приказал лезть внутрь. С неожиданной легкостью запрыгнув следом, он оттолкнулся шестом от берега и принялся размерено работать веслами, взрезая носом лодки мелкие волны Стикса.
– А ты как погиб? – налегая на деревянные рукояти весел спросил он. – Вижу, что не от старости. Болезнь какая ко мне привела? Или, чай, в бою гибель встретил?
Ответа я не находил, а вместо этого лишь растеряно смотрел на перевозчика душ. Харон уловил эту странную нотку. Слегка прищурившись, он впился в меня взглядом.
– Так ты же живой ещё! – спустя секунду воскликнул паромщик, словно распознав этот факт по моему лицу. Резко вскинув левое весло, он стукнул им по воде в сторону движения лодки, отчего суденышко начало разворачиваться в противоположном направлении.
– Беги отсюда, глупец! – прохрипел он, сильно напомнив в этот момент героя одного известного фильма. – Тебе ещё рано плыть за Стикс.
Вот тут он ошибался.
– Не меняй курса, старик, – я перехватил весло своей ладонью.
– Ты же не вернешься, – сопротивлялся он. – Почти никто не возвращался.
Это «почти» прозвучало обнадеживающе.
– Мне нужно туда, – настоял я.
