Мужчина скривился, как от зубной боли и развернулся к Себастии всем телом. Я не понимала, что происходит. Такое поведение не свойственно для герцогини.
– Как ты посмел прийти? Тебя никто не звал.
– Это я позвал, – в комнату зашёл Император.
Повисла неловкая пауза. Я вжалась в угол и затаила дыхание, стараясь прикинутся мебелью. Разговор был явно не для моих ушей, и я боялась, что меня попросят, если вспомнят о присутствии. Ну а мне было очень любопытно, что это от меня скрывает герцогиня и почему её поведение настолько изменилось от обычного.
Внезапно Себастия, похоже полностью потерявшая над собой контроль, зло сказала:
– Но это ведь он виновен в смерти почти всей моей родни!
– По твоей же вине. Не лги мне. Ты знаешь, я ненавижу ложь, Тайл, – грозно понизив голос, сказал Скаур.
Что? Что происходит? В воздухе запахло грозой и, возможно мне показалось, мелькнуло пару разрядов. После напряжённого молчания, Император продолжил:
– Вам нужно помириться. Вы нужны мне. Оба. Я не приму отказа, – отчеканил он, а после добавил. – К тому же Этеленд уже понёс строжайшее наказание и сейчас он находится под моим контролем.
Себастия отвернулась, а Этеленд зло хмыкнул и так сверкнул взглядом, словно метнул нож.
– Так. Мне что, придётся тыкать тебя в то, что ты натворил, как нашкодившего котёнка? Когда ты уже повзрослеешь, Тайл! Мне прекрасно известно, из-за чего сорвался Этеленд. Ты преступил все дозволенные черты! – выдохнув, Скаур повернулся к Эндаро. – Тебя, Этеленд я прошу простить Тайла и помочь вернутся в своё тело.
– Я соглашусь. Но только на определённых условиях. Тайл должен снять брачные обязательства с Аврелии. Она сама решит с кем и когда ей быть, – махнув рукой, злобно сказал маг. – При этом, так как Хранитель его семьи уже принял её, ему придётся заботиться о ней, как о сестре.
Себастия, кажется, была готова прибить Этеленда прямо сейчас. Её руки были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев.
– Я ещё не закончил. Если Аврелия захочет, то я верну её домой. В её мир. И ты поклянёшься, что больше никогда её оттуда не выкрадешь! Если ты примешь ВСЕ мои условия, то я верну тебя в тело, сняв блок, который создал, – с каким наслаждением он сказал последние слова.
Себастия, не выдержав, взмахнула рукой и мгновенно атаковала огнём Этеленда. Тот лишь смеясь, увернулся, а в комнате запахло гарью.
– Я не буду драться с женщиной.
– Ах, ты! Мерзавец! – я никогда не слышала такого голоса у герцогини.
– Не расскажешь мне, каково это быть запертым в женском теле, но при этом желать, чтобы любимая девушка видела в тебе мужчину? – всё больше подначивал некромаг.
Глаза Себастии расширились, кожа побелела. Казалось, ещё чуть-чуть, и она сожжёт взглядом Этеленда.
– Стоп. Как дети малые. На обдумывание решения я даю тебе день, – взмахнув рукой вмешался Император. – Если ты откажешься принимать условия Этеленда, то тебе, либо самому придётся снять блокировку, либо возвращаться ко мне на службу в теле сестры. Решай сам.
Скаур развернулся и ушёл, а мы остались в комнате, чувствуя, что сидим на пороховых бочках, и пахнет жареным. Первым среагировал Этеленд. Он ещё раз галантно поклонился и сказал:
– Надеюсь на скорую встречу. Аврелия, – и не дожидаясь ответа, оставил нас двоих.
– Что это было? – обретя способность говорить, спросила я.
Себастия, вытянулась по струнке, взглянула куда-то поверх меня и ушла, ни сказав не слова. Постояв в тишине, я услышала, как прощаются с Императором. Надо было идти.
***
После такого, весь остальной бал, прошёл смазано и не запомнился. Себастия старалась вести себя на публике так же, как и обычно, но при встрече со мной отворачивалась и не разговаривала. Вечером, после бала ко мне пришла Леура, и я, так и не смогла поговорить с герцогиней. Я пыталась слушать, как подруга радостно мне что-то рассказывает, но каждый раз, мысли в голове отвлекали и до меня долетали лишь обрывки фраз:
– Представляешь? И мы с Диром добились, чтобы нам разрешили быть вместе!
В очередной раз, когда я начала проваливаться в размышления, меня поймала Леура:
– Прости, я не заметила сразу. У тебя что-то случилось?
– Да, я даже не знаю, могу ли говорить об этом. Честно, – в растерянности протянула я.
– Если так, то не стоит. Просто помни, что всегда можешь положиться на нашу семью. Ты мне стала родной сестрой.
– Спасибо огромное, Леура. Ты тоже. Я всегда мечтала о такой сестре.
Не сдержавшись, я крепко обняла её и, уткнувшись носом в плечо, расплакалась, сама не знаю от чего. Наверно, это всё слишком неожиданно. Подруга, гладила меня по голове, успокаивая и напевая колыбельную мелодию. Это было так тепло и по родному, что я начала проваливаться в сон.
Ночью мне показалось, что кто-то заходил ко мне в комнату и тихо звал по имени. Но, может, мне просто приснилось?
Весь следующий день я пыталась поймать Себастию, которая то и дело мастерски от меня убегала, а слуги говорили:
– Госпожа была здесь, буквально пару минут назад. Может вам стоит связаться с ней призывом?
