– Какой сюрприз, оказывается, ты запоминаешь, что я говорю, – с неуловимым оттенком сарказма ответил Сирил. Уже изрядно перепачканными пальцами оторвал тонкую полоску мяса, подумав, макнул в джем – и осторожно, по-кошачьи тронул языком. – Просто удивительно.
Джек поймал себя на том, что неприлично пялится, и торопливо подвинул блюдо с корнеплодами, скрывая неловкость:
– Я вообще очень внимательный! В тех случаях, когда почему-то не пропускаю всё на свете. Вот, возьми ещё эту замечательную… э-э… замечательное… что-то печёное!
Красная не выдержала – и расхехекалась, визгливо, но искренне.
– Брюква это, брюква! – хрюкнула она. – В первый раз, что ли, видишь?
– Ну, она меня тоже встречает впервые, готов поспорить, – без паузы откликнулся Джек. И обернулся к Сирилу: – А ты о чём задумался?
– О том, что я, оказывается, брюкву тоже ненавижу…
– Да?
– Меньше, чем тебя.
Джек состроил
И только Белая продолжала угрюмо пялиться.
На Сирила.
«Что же он ей ответил в конце концов?»
Стоило только подумать об этом, и настроение резко испортилось. Джек продолжал перешучиваться со всеми по очереди и доел то, что лежало у него в миске, но удовольствия не получил ни от пищи, ни от общения. Сирил заметил перемену, однако истолковал её по-своему и, похоже, задумался о том, как бы выторговать условия повыгоднее перед последней службой. Лицо у него стало сосредоточенное; он не заметил, как джем капнул на воротник и оставил пятно.
«Вот дуралей, – пронеслась мысль. И – обожгла. – Интересно, а он сильно разозлится, если я сейчас начну его вытирать?»
Джек уже было потянулся за салфеткой, за полотенцем, за собственными дурацкими юбками – что первое попалось бы под руку, но Белая его опередила.
– Ишь, наронял, хи-хи-хи, – ухмыльнулась она и царапнула длинным чёрным ногтем по воротнику, смазывая варенье. Пятно задымилось, как искусственный лёд, и бесследно исчезло. – Худоротый.
Джека бросило в жар так резко, что он даже не сразу опознал в этом ощущении злость. Хотелось клацнуть зубами, рыкнуть – и откусить дурную белобрысую башку, чтоб лишнего не думала…
А Сирил только отвернулся.
И покраснел.
«Что-о? – в голове не осталось ни одной связной мысли. – Что-о-о?»
– Ну, довольно! – произнесла вдруг Чёрная, поднимаясь, и резко хлопнула в ладоши. Остатки брюквы, мяса и, к пущей печали Джека, бодрящего травяного отвара тут же исчезли. – Время-то идёт, солнце уж высокохонько, а дел много.
На сей раз идти пришлось недалеко – буквально в соседнюю комнату. Часть её занимала печь и дрова, как попало сваленные в углу, часть – большой каменный стол. В открытом сундуке у стены и на крючках, вбитых с внутренней стороны крышки, висела разная утварь – чугунки, ложки, жутковатого вида щипцы и ножи. Сбоку была ещё одна дверь, немного приоткрытая, и за ней виднелась боковая часть двора – просторный участок глинистой земли, вытоптанной до каменной твёрдости.
Ветер гнал по небу облака, стучал черепами на заборе.
Пахло дымом и мертвечиной.
– Есть у нас зерно, хи-хи-хи, – начала Белая и, вытащив из-за пазухи небольшой мешочек, положила его на стол, как бы ненароком прикрывая его ладонью от Джека.
Он закатил глаза.
«Как будто бы я повторяю один и тот же трюк дважды».
– Есть у нас и поле, хе-хе-хе, – повела рукой Красная, указывая на двор. – И поле просит, чтоб его засеяли!
– А хлеба к обеду нет, уфу-фу-фу, – торжественно произнесла Чёрная. – А без хлеба-то и похлёбка не вкусна, и мясо в горло не лезет…
Но договорить ей Сирил не дал – и вмешался непривычно резко:
– Стоп. Я не выспался, у меня болит голова и настроение, прямо скажу, не очень, так что опустим лирическую часть. Я правильно понял, что нужно приготовить хлеб? Используя это, – он ткнул пальцем мешок с зерном. – И это? – и он кивнул на двор. – И, разумеется, надо успеть до вашего возвращения на закате?
Чёрная, явно недовольная, сузила глаза и скрестила руки под грудью, но всё же подтвердила:
– Верно. Но не больно ли ты дерзок? К чему торопиться?
И тут до Джека дошло.
«Службы будут исполнены так, как сказано, и никак иначе… Он пытается выторговать для меня как можно более размытое и нечёткое задание!»
– Согласен насчёт дерзости и заранее раскаиваюсь, но я бы хотел уточнить кое-что! – быстро вклинился он, умоляюще глянув на Чёрную. Она, очевидно, питала к нему некоторую симпатию, поэтому немного смягчилась и кивнула. – Спасибо, большое спасибо! Так вот, насчёт хлеба. Я ведь могу использовать всё, что необходимо для приготовления? Ну там всякую утварь, воду, соль, закваску какую-нибудь… А, и если я знаю рецепт хлеба с мёдом, то могу положить немного мёда? Насчёт этого всё понятно, зерно там, поле, которое требует, чтоб его засеяли, ну очевидно, – он похлопал по мешку прямо поверх руки Белой, с удовольствием отметив, как ведьма вздрогнула. – А в остальном свобода. Методы, дополнительные ингредиенты – главное, чтоб по возвращении вас ждал свежий хлеб. Так?
