«Бывало и хуже, – крутилось в голове. – Гораздо хуже. Как-то же я справлялся?»
– Одержи победу, – попросил вдруг Эйлахан тихо. Он смотрел в сторону – чёткий профиль, тёмный силуэт на фоне разгорающегося востока. Бокал в его руках истаивал серебристым дымком, а дым поднимался кверху; опустевшая бутыль рассыпалась цветочными лепестками. – Одолей хозяина Эн Ро Гримм в его же вотчине – собери ключи, найди замок и займи трон. Единственный способ остановить Игру – закончить её.
– Ага, – сонно согласился Джек. – Если только Сирил не найдёт меня первым и не прикончит. У него есть компас, который показывает дорогу…
– Значит, тебе надо научиться прятаться, – хохотнул Эйлахан. – Самое время – искать сокрытое ты уже умеешь, вон, даже меня тогда разглядел за палатками, хотя я прикинулся грудой ветоши. Слушай. Исчезнуть из виду, конечно, нельзя, но можно отвести чужой взгляд. Главное, чтоб воля была тверда – а ещё надо скрестить пальцы, вот так, или шнурок на поясе завязать вот таким узлом, или сапог с правой ноги надеть на левую, а с левой – на правую, или…
Эйлахан шептал и шептал, и шёпот его всё больше напоминал шелест ветра в ветвях. Джек погрузился в сон, а когда очнулся, то светило уже яркое солнце, и день перевалил за середину. От вчерашнего костра осталось только еле заметная подпалина на траве, от трапезы – крошки сыра, половина лепёшки и недоеденный кусок колбаски.
Зато разговор впечатался в память накрепко.
– Значит, нужен узел, – пробормотал Джек, открывая сумку. – Где-то у меня был моток верёвки… Или нет?
Ни верёвку, ни шнур он так и не нашёл, и в итоге узел завязал прямо на поясе, понадеявшись, что сойдёт и так. Оставшихся припасов как раз хватило на завтрак, а завтрака – на то, чтоб хорошенько поразмыслить обо всём, что произошло, и решить, что делать дальше. Приступ хандры миновал. Конечно, Джек по-прежнему ощущал себя идиотом, но уже не настолько тонул в жалости к самому себе, чтоб валяться на кочке посреди болота и ждать, когда придёт злая бука и сожрёт его.
Дожидаться, пока по его душу явится разгневанный Сирил, он не собирался тоже.
План вырисовывался простой.
– Итак, надо выбраться из болот. Потом дойти до нормального поселения и понять, куда меня занесло, – длинно выдохнул Джек, прихлёбывая из фляги. В последний раз он пополнил запасы у ведьм, на волшебном источнике, и сейчас исцеляющая вода пришлась как нельзя кстати. – А дальше… дальше по обстоятельствам.
Гипотетическая сцена воссоединения с Сирилом уже не представлялась в таких чёрных тонах. Но чутьё подсказывало, что лучше бы подготовиться к встрече заранее – например, добыть достаточно впечатляющий трофей и щедрым жестом бросить его к чужим ногам, извиняясь.
«И это должна быть не куропатка и не кролик, – размышлял Джек, собирая свои немудрёные пожитки. – Я обещал ему настоящую пиццу, но сейчас это мелковато смотрится. Может, достать где-нибудь ещё пару ключей? Или просто совершить героический поступок, что-нибудь достаточно позёрское, чтоб все восхищались? Кажется, Сирилу нравится всё крутое…»
О просьбе Эйлахана – непременно одержать в Играх победу и заполучить трон – он старался не думать.
Ведь это означало, что однажды они с Сирилом действительно станут врагами, уже без шуток.
По-настоящему оценить плащ на лисьем меху Джек сумел только спустя несколько часов, когда наконец добрался до наезженной дороги и осознал: солнце припекает по-летнему, а ему совсем не жарко.
Наоборот – мех словно бы холодил кожу, как колодезная вода.
– Как и ожидалось от шкуры, снятой с чародея, – хмыкнул Джек.
Настроение у него изрядно улучшилось.
Отыскать тракт оказалось легче, чем он думал. Если север был пустынным – сплошь огромные, дикие, необжитые просторы, то здесь жизнь била ключом. Дороги напоминали рыболовную сеть: хочешь не хочешь, а неминуемо попадёшься, если будешь достаточно долго идти прямо и прямо… хотя это не всегда получалось. Коварные, топкие участки встречались на пути слишком часто. Сперва Джек смело пересекал их, пользуясь звериными тропами, но потом, после того как едва не провалился в трясину, уже не рисковал. Запахи дыма и человеческого жилья доносились то справа, то слева, сбивая с толку, а однажды даже померещилась вдали печальная музыка.
«Скрипка? – ухнуло сердце в пятки. – Нет… кажется, флейта».
Но, так или иначе, Джек выбрался к тракту ещё до того, как стало вечереть.
А дальше идти стало намного легче.
