Прежде разыграться в полную силу Линару помешала царица Анна Иоанновна. Лютая, страшная, она тоже была, как и многие в России, исковерканным, изуродованным внутренне существом, жертвой, и при обладании беспощадной властью это делало ее еще опаснее. Почти все в этой жестокой и странной стране были и жертвами, и палачами. Линар знал, что Анна Иоанновна не даст ему играть со своей племянницей в бесконечную любовную игру с амурными посланиями и надушенными букетиками. Однажды все сорвется — и придется уносить ноги из России. Но принцесса, если она придет к власти, вспомнит о нем. Она ожидаемо вспомнила и пригласила его в Петербург, но не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, в каком отчаянном положении находится Анна.
Фельдмаршал Миних сбросил Бирона с шахматной доски власти, но Анна не удовлетворила буйный аппетит победителя. Миних не стал генералиссимусом, и, стало быть, он — ее враг или скоро превратится в такового. А в спину дышит принцесса Елизавета, пожалуй, самый опасный игрок, потому что она — любимица гвардии!
В покоях Анны, как прежде, без умолку трещали птицы: попугай, египетский голубь, скворец и два соловья. Аннушка любит птиц, но сейчас ей, видимо, не до них, иначе она бы заметила, как попугай передразнивает ее любимую Юлиану: «Аннушка, дрр-ужочек мой…».. Нет, заметила, смеется и с милой непосредственностью шутливо бросает в госпожу Менгден пригоршню рубиновых пуговиц с камзола павшего. Взгляд правительницы случайно упал на вошедшего, и, узнав Морица Линара, она на мгновение застыла с недоговоренным словом на полуоткрытых устах.
Линар церемониально поклонился обеим дамам. Но принцесса уже сорвалась с места, отбросила в сторону ворох распоротых камзолов, и, издав совершенно неполитичный визг женского восторга, бросилась к нему на шею, словно подружка мародера на смазливого субалтрна. Что творится с нравами дам в этой северной столице?! Странная фрейлина при виде этого восторга чувств тоже недовольно поморщилась, но, очевидно, по иной причине.
— Мориц, любовь моя, ты снова со мной! — задыхаясь от счастья пролепетала Анна, едва оторвавшись от страстных поцелуев, которыми она покрыла лицо своего ветренного любовника.
— С нами! — едко заметила Юлиана.
— Только не с вами, фрейлин Менгден, — как будто шутливо, но несокрушимо отрезал Линар, и обратился к своей аманте с подчеркнутой официальность:
— Ваше высочество, принцесса Анна, могу ли я поговорить с вами наедине?
Анна одернула сбившееся платье, ответила не менее церемониальным реверансом:
— Охотно приму вас, господин граф!
Небрежно обернувшись к Юлиане, она сделала повелительный жест в сторону двери. Та недовольно фыркнула и скорчила обиженную гримаску, но подчинилась незамедлительно. Похоже, и с главенством в этой милой дамской парочке тоже произошел маленький переворот, и Юлий Цезарь в юбке теперь на побегушках у маленькой Анхен!
Наконец они вдвоем. Анна счастлива, но даже радостное томление влюбленного сердца не в силах скрыть, что душа правительницы встревожена, неспокойна. И граф прекрасно понимает — есть отчего!
Линар нежно целует ее исколотые ножничками пальцы.
— Анна, мон амур, я застал тебя за очень странным занятием… Удивляюсь, что ты не поручила его слугам. Самой спарывать золотые галуны с чьих-то старых кафтанов! Занятие — не для правительницы России…
— На этих старых кафтанах столько золота, что хватит заплатить верным нам людям! Это же камзолы Бирона, его братьев и… несчастного сына его!
— Но зачем же самой стараться?!
— Никто не должен знать, что я собираю средства…
— Для чего?
Анна поднимается на цыпочки и шепчет на ухо Морицу:
— Для того, чтобы провозгласить себя императрицей!
— Императрицей? А как же твой сын?
— Иванушка придет к власти, когда станет взрослым. Но у меня так много врагов…
— Принцесса Елизавета?
— Говорят, адъютант фельдмаршала Миниха не так давно ходил к ней, — шепчет Анна, вместо слов любви. — Ах, Мориц, милый, если бы ты знал, в какой я опасности…
— Здесь нужно знать наверняка. Что значит — говорят? За твоей соперницей следят, я надеюсь? Ты обзавелась верным или хотя бы хорошо оплачиваемым тобою человеком в ее окружении?
— Мне докладывали, что — да.
— И что доносят из логова цесаревны?
— Что Елизавета отказалась от услуг фельдмаршала. Но это ничего не значит. Она может возглавить гвардию сама…
— Именно потому тебе так нужна поддержка военных… Было столь опрометчиво с твоей стороны сразу после… ммм… известных событий ошарашить Мишиха, обойдя его производством в генералиссимусы! И ради кого? Твой муж… Едва ли он годится в главнокомандующие!
— Я знаю, Мориц… И Юленька так говорит… Но я не могла поступить иначе! Миниху нельзя позволять забраться слишком высоко, иначе он расправит крылья и полетит еще выше… И он не обожжется, подобно Икару, а, наоборот, затмит нам солнце…
— Что же теперь?
