Мне вспомнилось, как три недели назад старший дознаватель забрал меня на допрос к императорскому советнику, и как Бинжи бежал за каретой следом, но потерялся в городе. А бежал, чтобы, по его словам, вытащить меня из Северной Канцелярии, если вдруг что. Тогда идея, что этот ребенок смог бы меня спасти, показалась мне смешной. Сейчас… Сейчас я начал думать, что у него что-то могло бы и получиться. Сомнительно, что получилось бы именно спасение, но шороху он навел бы точно.
— Ты молодец, — сказал я ему серьезно. — Молодец, что не сорвался, и особенно молодец, что меня вытащил. Я тебе очень благодарен… А раньше ты кого-нибудь уже воскрешал?
Бинжи замотал головой.
— Я даже не думал о том, что именно делаю. Просто очень сильно не хотел, чтобы ты умер.
То есть — интуитивная работа с магией? На таком уровне? Однако…
— Всё, чужих тут больше нет, можешь ожить, — проговорил такой знакомый голос Аманы, и я торопливо стянул с себя саван и вскочил с поставленных на пол носилок.
Бинжи сразу же отправили в заранее приготовленную для него комнату — это я услышал, когда меня заносили в дом. Он пытался, правда, возражать, но безуспешно — Амана умела уговаривать так, что спорить с ней казалось невозможным.
Сама Амана стояла сейчас в паре шагов от моих носилок, в длинном, до пола, платье свободного кроя, лишь слегка обозначившим ее фигуру. Подчеркнуто скромное одеяние скромного темно-синего цвета — как, наверное, и полагается, когда встречаешь тело безвременно почившего любимого кузена.
А интересно, обнять любимого кузена, воскресшего после трагической гибели, тоже полагается?
Это я решил проверить уже на практике. Амана не отстранилась, лишь тихо вздохнула и обняла меня в ответ. Как всё же она была красива — никакая женщина не могла сравниться. Кажется, она становилась прекрасней с каждой нашей новой встречей. И будто светилась изнутри.
— Я же предупреждала не лезть в Церковь, — проговорила она тихо. — Понимаешь теперь, почему?
— Понимаю, — согласился я. Четыре покушения за три недели, одно из которых удачное — тут трудно не понять. — Но ты же меня знаешь — когда я мог спокойно усидеть на месте?
Вопрос был риторический, так что отвечать на него Амана не стала, сказав вместо того:
— Пойдем в гостиную, поужинаешь и расскажешь заодно, что с тобой приключилось.
— Расскажу, — согласился я, — но потом. А сейчас мне нужно в Обитель.
Мне никак не давала покоя та тень, которую я заметил во взгляде Теагана.
— Сейчас⁈ Рейн, тебе сегодняшнего покушения мало⁈ И… ты же сам придумал сообщить всем о своей смерти…
— Ты права, мне бы замаскироваться, — согласился я.
— Ну, допустим, до Обители ты дошел. А дальше что? Кто тебя запустит туда среди ночи, да еще, как говоришь, в маскировке?
— Идти через ворота мне необязательно. Видишь ли, я… хм… научился проходить сквозь стены.
Амана моргнула. Раз, второй, третий.
— Сквозь стены? — повторила.
Я кивнул.
— Шутишь?
— Нет.
Она заморгала снова, а потом в ее темных глазах вспыхнул огонек любопытства.
— Покажи!
Ну, мне было несложно.
Несколько мгновений Амана разглядывала мою руку, по локоть погруженную в стену, потом подошла ближе, потрогала. Коснулась стены.
— Как она раскалилась! И целиком пройти вот так можешь?
— Могу.
— А провести другого человека получится?
Кстати, интересный вопрос.
— Не знаю, — признался я. — Пока не пробовал.
Амане явно хотелось спросить еще о многом, но она не стала, хотя я и не торопил.
— Я придумала, как тебе добраться до Обители незамеченным.
Все же она всегда была умницей, моя Амана.
— А это нормально — отправиться среди ночи, чтобы помолиться в храме?
Ехали мы в карете, тоже, как и особняк, арендованной, но уже украшенной рунами, показывающими, что принадлежит она клану Дасан. А вокруг кареты двигалась многочисленная охрана, в цветах клана, в полном вооружении.
— Отчего бы благочестивой дане, только что узревшей мертвое тело своего любимого кузена, не отправиться в святое место, чтобы помолиться за его душу? Пусть даже ночью. И пусть даже полно храмов куда ближе к ее дому. В конце концов, кто посмеет спрашивать отчета у главы Старшего клана? — спросила Амана, улыбаясь.
Для «молитвы» она избрала тот самый «Храм Горних Вершин», который стоял на площади перед входом в Обитель. Как я узнал, он — и еще несколько самых крупных храмов столицы — держали свои двери открытыми для прихожан круглые сутки.
Выйдя из кареты, я сперва смешался с охраной Аманы — учитывая, что одет я теперь был в форму воинов Дасан, получилось это легко — а потом отступил дальше в тень, обходя храм Горних Вершин. Форма была темных цветов, а скрывшись за зданием храма от глаз охраны Обители, я замотал лицо таким же темным платком, на руки надел темные перчатки — все это снижало шансы, что Достойные Братья, стоящие у ворот, меня заметят.
