— Если же представить Бинжи святым… — я вновь вспомнил ту ярую жгучую ненависть, которую ощутил, когда погрузился в его воспоминание. Причем, судя по сегодняшнему общению с целителем, не особо-то она смягчилась. И если в прошлом эта ненависть была направлена лишь на мучителей Бинжи, то сейчас распространялась на всё человечество со мною в качестве единственного исключения. Можно было, конечно, надеяться, что тут действительно виноват подростковый возраст и повышенная эмоциональность, но я на это не особо рассчитывал.
Мог ли святой ненавидеть людей? Судя по всем священным книгам, которые я прочитал — нет, не мог. Да и посланник не мог тоже — ему же полагалось людей спасать, так что такая ненависть противоречила самому смыслу его существования.
Амана, которой слуги уже успели сообщить о разыгравшейся с целителем сцене, кивнула.
— Соглашусь, на святого он не очень похож, — проговорила она. — Присматривай за ним. Держи его рядом. Быть может, со временем мы что-то поймем.
— Я так и планировал, — согласился я.
А вот интересно, подумалось мне, что ни Теаган, ни Семарес вчера не задали ни единого вопроса о Бинжи.
Хотя ситуацию с Семаресом я понять мог — говорить о моем воскрешении значило для него признать наличие еще одного чуда, еще одного доказательства его неправоты. Для душевного равновесия куда проще и легче притвориться, будто этого и не было. Кроме того, имени Бинжи при нем я, кажется, не произносил, лишь упомянул, что умер, а потом меня вернули в мир живых.
Однако с Теаганом ситуация отличалась. Он все видел собственными глазами, видел белый огонь, объявший подростка. И при этом не задал ни единого вопроса, не упомянул ни словом. Интересно, почему?
Пробраться в Обитель во второй раз оказалось уже проще. Привычней. Встретившие меня у крепостной стены искры благословения пролопотали что-то вроде: «Опять сквозь камень лезешь. Странный. Ну да что с тобой поделать⁈» — и разлетелись по своим делам.
Днем бы, конечно, оказалось сложнее, но темнело сейчас рано, людей на улицах было меньше, так что до здания, в котором должна была проходить аудиенция, я добрался без приключений.
Здание, кстати, было тем же самым, где проходила аудиенция императорского советника, и все присутствующие соблюдали тот же самый протокол.
Через некоторое время появилась Вересия. За полгода, прошедшие с нашей первой и последней встречи, она не сказать чтобы изменилась.
В зал для аудиенции она вошла одна — вероятно, никого из ее сопровождения внутрь не допустили. Вошла, остановилась на должном расстоянии от трона Таллиса, поклонилась. Подчеркнуто скромно одетая милая девушка, с невинным выражением лица…
Мне было интересно, насколько сестрице хватит выдержки, чтобы поддерживать эту иллюзию. С одной стороны, ее с раннего детства должны были учить носить маску. С другой — если бы она действительно умела хорошо это делать, то не получила бы репутацию даны со стервозным характером.
Вот прошли все необходимые церемонии представления и благопожелания. Я ждал, что сейчас Таллис перейдет к сути, но вместо того по ступеням к Вересии спустился Семарес. Подошел и остановился на расстоянии всего одного шага. Сложил руки в приветственном жесте, представился… Хм, странный отход от протокола.
На лице Вересии тоже отразилось недоумение, она растерянно посмотрела в сторону Таллиса… А мгновение спустя возмущенно вскрикнула и отшатнулась от Семареса — на ее запястье, будто из ниоткуда, появился массивный металлический браслет. И ведь я тоже не заметил, когда Семарес успел его на нее надеть.
— Да как вы смеете⁈ — маска невинной скромницы слетела с моей сестрицы за долю секунды. — Что за наглость⁈ Кем вы себя возомнили⁈
Она попыталась избавиться от браслета, но тот сел намертво, и я не видел на нем никаких защелок, не видел даже самой тонкой щели — будто бы он был цельнолитым куском металла.
— Снимите! Немедленно снимите с меня это!!! — голос Вересии поднялся до крика, но Семарес с невозмутимым видом лишь отступил от нее на несколько шагов и остановился там.
— Ну-ну, милая, не стоит волноваться, — снисходительно проговорил со своего трона Таллис. — Это лишь предосторожность. А то времена сейчас странные, люди ведут себя непредсказуемо. Да и к чему тебе доступ к магии здесь, в самом сердце Обители?
Ха, вот как выглядели блокираторы магии, о которых я прежде лишь слышал. Правда, мне говорили, что их надевают на предплечье, а не на запястье, но вряд ли от места зависит суть их действия.
Потом я подумал о том, почему Таллис отошел от обычного протокола, поскольку было ясно, что Семарес лишь выполнял приказ верховного. Возможно, причиной послужило недавнее почти фиаско с императорским советником. Тогда Таллис отступил, не став давить до конца и рисковать битвой с сильнейшим боевым магом Империи, но вряд ли ему это понравилось. Или же Теаган сообщил Таллису обо всем, что недавно вычитал в закрытой части архивов? Хотя, возможно, верховный магистр знал о магии смерти энхардцев и без него.
