– Простишь все недоимки, раздашь по весне посевные, вернёшь всё взятое сверх, а через месяц сам привезёшь положенные подати в Сагрн. И упаси тебя Азаар взять с кого больше положенного – вернусь, и верёвка покажется милосердием. Понял меня?
– Да. – угрюмо выдавил молодой лорд-барон.
– Клянись.
– Клянусь Азааром.
– Хорошо. Цера, Кадам, по коням. Нам ещё своих догонять.
Спелёнатых в большие покрывала, забранные в доме разбойника-барона, девочек, везли двое из числа пражан. Риз не стал забирать их старые, давно ставшие малыми, одежонки сестёр. А вот оставить старому священнику немного денег не забыл. Он даже предложил ему уехать с ними, но тот отказался.
– Я уже стар, – объяснял свой отказ святой отец, – и боюсь не выдержу дороги. Да и людям нужна духовная поддержка. Спасибо тебе. За всех, и да храни тебя Азаар!
Подъезжая к развилке, на которой они расстались с войском, юноша набрался смелости и приблизился к Цере, высматривавшей ушедших воинов. Казалось, она ждала этого.
– Я тут наговорил, – боясь смотреть ей в глаза, промолвил Риз, – лишнего. Ты уж прости.
– Да ладно, – улыбнулась женщина, – бывает. К тому же за свои бредни ты уже получил. Мир? – она протянула руку.
– Мир.
– Ну и славно. А нас, похоже, встречают.
Навстречу им нёсся всадник. Судя по скорости, с которой он приближался, сильно спешил.
– Гонец, мастер Риз. – остановив взмыленного коня, сообщил он. – Ворон. Только что прилетел.
– Ворон? – напрягся юноша. – Что случилось?
– Вот. – он посланник протянул записку.
Маг торопливо развернул.
– Риз. – прочитал он вслух. – Сагрн в беде. Я иду туда. Догоняй.
Два огромных, стальных дракона, злобно глядевших друг на друга, одновременно пытающихся взлететь, распахнулись, пропуская его дальше. Маг усмехнулся – в отличии от них, прикованных к решётке ворот, он обязательно поднимется в небо, иначе не стоило жить.
Нежно зашелестела под ногами мелкая галька широкой дорожки, ведущей от ворот к дворцу Императора. Несмотря на прохладу, сладкий запах вечноцветущих белых акаций пьянил, превращая зимний день в весеннее утро. Великого мага Ульриха по праву можно было назвать Великим Художником, Творцом, способным укротить саму природу, упрямо стремящуюся к смерти сразу после расцвета. Сотворить подобное мог только бог. Но богом Ульрих не стал, превратившись по дороге к всемогуществу в пыль.
Гелерд поставил ногу на первую ступеньку широкой, сужающейся кверху, мраморной лестницы. Медленно оглядел царственное великолепие сада, величественное убранство дворца и стал подниматься вверх. Захоти он, и это всё могло быть его, и ни одна тварь не посмела бы пикнуть. Любой магусаи так бы и поступил, обладая таким влиянием.
Но его вполне устраивала маленькая каморка в Башне Магов, где проводил он большее количество времени, и если уж и хотел получить какое-то плотское удовольствие, то шёл в хамам, где предавался блаженству чистоты, как простой смертный.
Два гвардейца в конце лестницы даже не сделали движение навстречу, чтобы преградить путь. Младший евнух, противный, толстый, лысый, угодливо распахнул перед магом двери. Гелерд ненадолго задержался рядом с ним – скопец задержал дыхание, боясь вдохнуть. Это было забавно – привратник готов был задохнуться, лишь бы Магистр не заподозрил его в попытке принюхаться, ища железо.
– Расслабься. – сжалился над ним маг, вытаскивая из рукава узкий нож и передавая его гвардейцу. – Дыши, а то, не приведи Азаар, помрёшь, чего доброго, на службе.
В глазах евнуха промелькнула благодарность, он подобострастно улыбнулся, отступая и кланяясь, прикладывая кулак ко лбу.
– Дядя Гелерд!
С другого конца длинного коридора к нему бежал мальчик, путаясь в полах роскошного халата. Несмотря на двухмесячное пребывание во дворце, ребёнок так и оставался, по сути, жителем трущоб и не признавал положенного этикета. Не добежав нескольких шагов, он всё же окончательно запутался в складках одежды и плюхнулся на пол, но тут же проворно вскочил и замер, глядя на гостя, лучезарно улыбаясь.
– Не ушибся? – маг запоздало бросился его поднимать. – Больно? – он с видимым испугом ощупал пацана.
– Не-а. – мальчонка выглядел счастливым. – Дядя Гелерд, а ты научишь меня исчезать? – он с замиранием сердца глядел на человека, сдержавшего своё обещание и превратившего его жизнь в настоящую сказку. – Ну, пожалуйста.
– Исчезать? – протянул маг, хитро улыбаясь. – Зачем тебе?
В том конце коридора, откуда выскочил маленький Геля, скрипнула дверь и появилась девушка. Она застыла, не решаясь приближаться.
– Мы с Майсой играем в прятки. – прошептал мальчик, оглядываясь на няню. – А она знает все мои места.
– Ты хочешь сжульничать? – также тихо, соблюдая правила игры, спросил маг. – Это же нечестно.
– Я знаю. – вздохнул Геля. – Значит, не научишь?
Гелерд сделал задумчивое лицо, словно решал задачу всемирного масштаба. Наморщил лоб и сжал губы, изображая муки совести. Щенячий взгляд ребёнка умолял.
