Спустя еще несколько часов беспокойного сна, перемежаемого мутными размышлениями, Алексей открыл глаза с четким пониманием того, что станет делать дальше. Нет, не мстить. Как говорил Сенсеич, месть опустошает. Дорога мести еще никого не доводила до добра, и Алексей отлично знал это… Тот единственный раз, когда ярость взяла верх над здравым смыслом, ему не забыть никогда. Именно тогда и состоялся тот самый памятный разговор с учителем о мести и наказании.
«Месть пожирает тебя изнутри и делает слабым, в то время как наказание совершается палачом без чувств не ради мести, а просто потому, что человек это заслужил. Приговор выносится и приводится в исполнение, а уверенность в правильности этого приговора лишь придает сил, – буднично произнес Сенсеич, ломая тому парню руки. – Ты еще слишком молод, чтобы уметь отстраняться и вершить правосудие без ущерба для себя».
Алексей до сих пор не понимал, как Сенсеич умудрился появиться именно там и именно тогда… Будь то невероятная случайность, или запредельная интуиция, в любом случае он умудрился остановить пышущего яростью ученика и в корне поменять ход событий. Хотя главное – результат. А он был именно таким, как и планировал Алексей.
«Да, возможно, тогда я и не был готов, но теперь… Тот, кто сделал это со Славиком, должен быть именно наказан! А наказание за убийство может быть только одно. – Он сел на кровати в позу лотоса и глубоко вздохнул. – Я во что бы то ни стало должен достать зеленоглазого ублюдка!»
Проведя некоторое время за обычной медитацией, Алексей окончательно пришел в себя и вновь почувствовал жуткий голод. Все уже спали, поэтому он на цыпочках пробрался на кухню, и принялся изничтожать съестные запасы из холодильника.
Только он подогрел чайник и сделал несколько бутербродов, как за спиной раздался едва слышный скрип.
– Не спится? – тихо спросил отец.
В спортивных штанах и модной майке «Адидас», обтягивающей уже неплохо накачанную «пивную мышцу», он смотрелся довольно забавно.
– Сколько же можно спать-то? – вяло поинтересовался Алексей и неожиданно для себя зевнул.
– Видимо, много, – усмехнулся в усы Селин-старший.
Алексей налил еще одну чашку чая для него и вгрызся в бутерброд.
– Переживаешь? – тихо поинтересовался отец, сев напротив и взяв в руки чашку.
Сын какое-то мгновение молчал, стараясь сдержать захлестнувшие его чувства, но удержаться не смог.
– А ты как думаешь?!
– Успокойся, я просто спросил, – мягко произнес отец.
Алексей глубоко вздохнул и попытался взять себя в руки. Что за дела? Подобные вспышки ярости могут быть у Алекса, но никак не у примерного сынишки Алексея.
– Прости, – только и смог сказать он.
– Это нормально, – пожал плечами отец. – Тебе пришлось пережить такое…
Вот именно, что пережить! А кому-то этого сделать не удалось…
Алексей в который раз удивился тому, что не может проронить ни одной слезы. Это убивало. Умом он понимал, что должен оплакать друга, но ничего не получалось. Ночью он с силой сжимал веки, но не смог выдавить ни капли. Он чувствовал себя последней сволочью… и ничтожеством…
– Знаешь, – отец задумчиво провел пальцем по краю чашки. – Люди по-разному переживают потерю близких. Сначала проходит стадия неверия, потом осознания, и затем привыкания…
«О нет, он опять затеял свои профессиональные разговоры, – раздраженно подумал Алексей. – Неужели это действительно помогает его пациентам?»
– Но у мужчин в силу ряда психологических особенностей очень часто вторая стадия проходит мимо. Ты привыкаешь к мысли о том, что твоего друга больше нет, но что-то внутри противится этому. Ты ощущаешь себя бесчувственной сволочью, продолжая жить и получать удовольствие от простых вещей, таких как пища…
Алексей с неприязнью посмотрел на бутерброд в руках.
– …общение с друзьями… Но факт остается фактом. Человек ушел, а твоя жизнь продолжается.
«Продолжается…»
– Не сразу, конечно, но ты поймешь это…
«Одно дело смириться с потерей друга, и совсем другое – простить себе его смерть…»
– Знаешь, пойду-ка я спать, – Алексей демонстративно зевнул.
– Да, конечно, – опомнился отец. – На самом деле я хотел тебе сказать кое-что… по поводу недавнего нашего разговора.
Алексей почесал затылок.
– Э…
– Насчет секции боевых искусств.
Алексей поднялся было с табуретки, но тут же рухнул обратно.
Что?!
– Ох… помню, конечно.
Отец облегченно вздохнул.
– Вот и отлично. Тогда завтра с утра сходим в зал к одному моему знакомому.
В зал?! О нет!
– Но я не уверен, что готов… – попытался увильнуть Алексей.
– Все нормально. – Селин-старший похлопал его по плечу. – Ты в хорошей физической форме, да и ребята там дружелюбные, помогут тебе влиться в процесс.
Алексей собрался напомнить, что только вчера ночью подрался с насильником, и у него до сих пор все тело в синяках, но вовремя прикусил язык. Чтобы не волновать родителей и не давать следователю лишней информации, ведь Селин как-то упустил подробности ночной стычки во время дачи показаний.
– А ты-то откуда знаешь об этой секции? – запоздало поинтересовался он.
