— Ты все это время живешь в моем доме и делаешь то, что я скажу. Ты общаешься только с теми, с кем я позволю, — от его голоса по коже ползут ледяные мурашки. — Четыре года? — вмешивается Уильям. — Зачем она тебе на такой срок, Кит? Она же тебе надоест. Никита бросает отрывисто, не поворачивая головы: — Не твое дело, Уилл. Ищите себе другую игрушку. Эту я покупаю для себя. Теперь все будет по-другому, Маша. Детские игры закончились. Сейчас мы будем играть по-взрослому, — Ник смотрит чужим равнодушным взглядом. — Как хочешь, — отвечаю отрешенно. У меня больше нет выбора. Он нависает и обжигает каждым словом: — Хочу. Играть. В тебя. Я допустила непоправимую ошибку, и теперь должна огромную сумму. У меня ее нет, но я могу ее отработать. И я соглашаюсь...В тексте есть: от ненависти до любви, встреча через время, неидеальный геройОграничение: 18+
Маша.
— Девочки, кто на раздаче, живее, — подгоняет нас старший смены, — вы как сонные мухи.
— Душный душнила ты Дерек, — бубнит Оливка ему в спину, метко отстреливает взглядом, и на месте Дерека струйкой вьется сизый дымок.
Жаль, что он этого не знает и продолжает тошнить уже девчонкам на кассе.
Оливка моя соседка по кампусу. Она Оливия, но я сокращаю или до Оли, или до Оливки. Я у нее Мари, Машей меня здесь мало кто называет.
— Он сегодня какой-то злой. Ладно, давай меньше болтать, а то баллы не засчитает, — говорю подруге. — Ви и Деборе не засчитал, они вчера весь вечер с ним ругались.
— Да слышала я. Ви кричала, что ему теперь никто не даст, — фыркнула Оливка.
— А может уже не дали, потому он такой злой?
— Слушай, — толкает меня в бок Оливия, — тебе не кажется, что Шекспир писал как раз об этом?
— Дадут или не дадут Дереку? — смотрю на подругу, и мы зажимаем смех ладонями. С этого ублюдка станется выкатить штраф.
Двери кафетерия открываются, голодные студенты атакуют раздаточную стойку.
— Саймон, — подмигивает Оливка и кивает в сторону очереди, а я чувствую как розовеют щеки.
Саймон мне нравится, он привлекательный парень и интересный. Оливка уверена, что он за мной ухаживает, но это не так. Мы друзья. Саймон чем-то напоминает Севку Голика, а я слишком по всем скучаю.
По всем...
— Рыбу, рис и тушеные овощи? — улыбаюсь Саймону, когда подходит его очередь. Тот в ответ кивает и тоже улыбается.
Быстро накладываю еду и протягиваю парню тарелку. Он берется обеими руками, накрывая сверху мои, и смотрит в глаза.
— Может, увидимся сегодня, Мари? Как насчет пробежки? Заодно о дефиле поговорим. Ты уже надумала, будешь принимать участие?
Оливка за спиной хмыкает, игнорю хмыканье и отвечаю торопливо:
— Давай потом, Саймон, ты видишь сколько людей. После смены поговорим. Я слушаю, — обращаюсь к рыжеволосой девушке, и Саймон отходит от раздаточной стойки.
Внезапно воздух сгущается, тяжелеет, дышать тоже становится тяжело. Оборачиваюсь на Оливку, но та с сосредоточенным видом накладывает в тарелку фасоль.
За рыжей подходит компания первокурсниц. Они болтают, оживленно жестикулируя, и я невольно оглядываюсь. Это только у меня такие странные ощущения?
Хочется расстегнуть пуговицу на блузке, но нельзя. Дресс-код в университетской столовой строже чем в люксовом ресторане.
Пока раскладываю по тарелкам хрустящие гренки, невольно вслушиваюсь в разговор.
— А я вчера видела нового капитана нашей футбольной команды, — говорит одна из девочек.
— И как тебе? — живо интересуются подруги.
— Ммм... — она мечтательно закатывает глаза, — девочки, это мечта! Он просто смотрит, а трусики сами с тебя слетают, и ноги сами собой раздвигаются.
— Где ты его видела?
— В спортзале. Пришла на отработку, они с парнями тренировались. Его зовут Кит, я слышала, его так ребята называли.
— А я слышала, что ему какое-то предложение серьезное сделали. Целый год уламывали, он не соглашался. И теперь вдруг согласился.
— Девочки, так может скоро нас ждет футбольная вечеринка?
— Лучше его позвать на неделю новичков, только пусть один приходит.
— Ага, размечталась. Ты попробуй к нему пробиться, Кит девушек меняет каждую неделю.
Вдруг глаза первой девчонки округляются, и она беспомощно лепечет.
— Он здесь. Кит здесь. Мой бог... Прямо за нами стоит. Он что, все слышал?
На автомате поднимаю глаза, мир проворачивается и зависает под другим углом. Неправильным, неудобным.
Кровь приливает к лицу, стучит в висках молоточками, пульсацией отдает в затылке. Сердце проваливается вниз, взлетает и снова проваливается.
Вверх, вниз. Вверх вниз. Вверх вниз.
Из легких улетучивается весь кислород, взамен они заполняются ледяной жижей. Она обжигает, в груди больно и дышать больно.
Руки немеют, пальцы безвольно скользят по гладкой поверхности. Сжимаются, разжимаются, и тарелка со звоном летит на пол.
Не могу ни вдохнуть, ни пошевелиться. Чувствую себя бабочкой, пришпиленной к дощечке, в которую до упора вонзается взглядом тот самый Кит — Никита Топольский.
глава 1-1
Он молчит и смотрит. Упирается руками в раздаточную стойку и разносит меня на атомы темно-синими глазами. Холодными. Чужими.
В них нет ни одного проблеска на чувство или эмоцию, все равно какую. Нет ни злости, ни ненависти, ни пренебрежения. Сплошной лед.
Арктический холод.
По позвоночнику ползет ледяная струйка. Хочется обнять себя руками и закрыться от этого обжигающе-равнодушного взгляда.
Точно так он смотрел, когда я пришла к нему в ночной клуб «Пигмалион». Хотела поговорить, объясниться. Я летала в небесах и верила, что в нашей размолвке виноваты недопонимание и недосказанность.
Оказалось, что я просто идиотка. Никита Топольский в два счета вернул меня на землю.
После этого мы не виделись два года, у нас у каждого своя жизнь. Никита богатый наследник двух состоятельных семей. Он живет в свое удовольствие и ни в чем себе не отказывает. Я знаю это от его отца, Андрея Топольского.
И два года назад ему было точно так же наплевать на меня, как и сейчас.
