— Не догадываешься? — он встает между моими ногами и хватает за волосы на затылке.
Я в короткой юбке, колени разведены в стороны, и если сейчас кто-то войдет, представляю, что о нас подумают. Но Никиту это мало волнует.
Он наклоняется, втягивает носом воздух и говорит с опасным придыханием:
— Ты слишком красивая, Маша. И слишком глупая. До сих пор выбираешь в друзья всяких гондонов. Скажи, он тебя трахает этот суслик?
Размахиваюсь и звонко шлепаю Топольского по лицу.
— Не твое дело, ясно? Тебя не касается ни с кем я дружу, ни с кем я трахаюсь.
Никита зло сверкает глазами и перехватывает мои руки, а я даже глаза закрываю. Теперь мне точно крышка.
— Я тебе не Коннор, — слышу над самим ухом угрожающий голос. — Ты заигралась, Маша. Для всех будет лучше, если ты отсюда уедешь.
Он отпускает так резко, что я чуть не слетаю со стола, и так же стремительно выходит. Мои щеки горят как сигнальные костры, запястья ноют. Меня всю трясет, и вдобавок сигналит мобильник.
Трясущимися руками беру телефон.
«Ты опять куда-то вляпалась, Ромашка?»
Демон. Набиваю ответ, пальцы с трудом попадают по буквам:
С чего ты взял? -- Назовем это интуицией
Один слишком самоуверенный тип собрался выжить меня с университета.
Он начинает мне нравится
Оставляю сообщение без ответа и безвольно опускаю руку с телефоном. Демон до самого последнего дня отговаривал меня от выбора этого университета.Так что вряд ди я сейчас могу расчитыват на поддержку.
глава 6
Маша
Второй раз Демон появился в моей жизни через месяц. Еще во время восстановительного постоперационного периода в клинике у меня впервые случился приступ временной слепоты.
Врачи сказали, что это ангиоспазм, спазм глазных артерий. Такое может быть после операции. Приступ длился недолго, минут двадцать, но я помню свои ощущения.
Перед глазами полная темнота. И ощущение полного бессилия, потому что это не повязка на глазах. И не расплывчатые очертания. Это когда НИЧЕГО. Совсем.
Мне назначили терапию, и спазм больше не повторялся. Тогда так и не установили причину, сказали, что надо не нервничать и беречь носоглотку.
В тот день я простыла, еще и голова с утра болела. Андрей увез маму на выходные за город. Они звали меня с собой, но я уже говорила, что чувствую себя с ними третьей лишней. В моем присутствии они все время сдерживаются, так зачем им мешать?
К вечеру решила выйти в соседний супермаркет и когда вернулась домой, обнаружила, что забыла лимоны. Ну забыла и забыла. Но чем дальше, тем больше мне хотелось чая именно с лимоном. Я даже вкус его ощущала.
Горячий, пахучий из-за толстого слоя цедры — я такие люблю, чтобы с толстой шкуркой. И чтобы чай сладкий. Время было не совсем позднее, только начало смеркаться. Я еще немного поборолась с собой, набросила джинсовку и отправилась в супермаркет.
В супермаркете встретила Лену Светлую, бывшую одноклассницу. Остановились поболтать. Затем Лена предложила подвезти, но мне захотелось прогуляться.
Шла обратно с лимонами, свернула на аллею к дому, и внезапно на глаза упала черная пелена. Звуки стали тягучими, словно я их слышу через толстый слой ваты.
Я остановилась, растерянная и испуганная. Что мне делать? Кричать? Звать на помощь? Но у меня с собой телефон, деньги. Откуда я знаю, кто откликнется? Недавняя встреча возле стройки была еще достаточно свежа в памяти.
Я достала телефон, потыкала наощупь, но даже не смогла его разблокировать. И понимала, что тем более не попаду на экране на нужные кнопки, чтобы позвонить маме.
Уже почти разревелась от отчаяния, как тут над головой послышался знакомый гул.
— Привет, Ромашка, — зазвучал над самым ухом голос, явно пропущенный через фильтр. Но мне было все равно. Я была так рада, что готова была обнять парящий надо мною дрон.
— Демон! — сказала я и засмеялась сквозь слезы. Ладони сами собой прижались к щекам.
— Что случилось? Ты заблудилась рядом с собственным домом?
— Нет. Я ничего не вижу. Это ангиоспазм, со мной уже такое было.
— Иди за мной, Ромашка, — прошелестело над самой макушкой, — медленно и неспеша, как будто ты прогуливаешься.
Демон довел меня до дома. Там я уже сама открыла дверь и попросила консьержа помочь мне подняться на лифте и войти в квартиру. Он же помог разблокировать телефон и найти нужный номер.
К тому времени спазм начал проходить, я даже стала различать очертания предметов. Скорую вызывать смысла не было, маме звонить не хотелось. Ее беременность протекала непросто, она почти месяц пролежала на сохранении. Поэтому я набрала совсем другой номер.
Он ответил так быстро, как будто только и ждал мой звонок.
— Маша? Что-то случилось?
— Почему вы сразу думаете, что у меня что-то случилось? — во мне сразу зашевелилась совесть.
— Потому что ты мне просто так не звонишь, дочка, — горечи в голосе я бы не заметила, если бы не знала, что она там точно есть. — Но не представляешь, как я рад.
Я сбивчиво начла объяснять, что у меня снова повторился приступ. Но он почти сразу перебил:
— Я сейчас приеду.
— Не надо, — запротестовала я, — я позвонила только потому, что мама начнет волноваться. Сорвется в город. А я...
