– Значит, говоришь, всю жизнь мечтал попробовать за денежки?
Настя слышит свой голос и не то чтобы не узнает – ее голос, чей же еще, только слова чужие, не собиралась она такое говорить. Но интересно же посмотреть, как он себя поведет. Очень интересно. Вон как растерялся, как онемел от волнения или поглупел с перепугу.
– Ну так мечтал или нет?
Теперь можно прильнуть к нему. Ненадолго. На секундочку. И сразу же отшатнуться, чтобы успеть рассмотреть.
А посмотреть есть на что – вон как неуверенно растянулись губы, улыбочкой хочет прикрыться, да не очень-то получается, усы топорщатся, вздрагивают, а проку мало, еле-еле вымучивает коротенький смешок, а за ним и смятые слова.
– Не сказать, что мечтал…
– Да не стесняйся.
– Я не стеснительный, – голос понемногу возвращается, – мечта – слишком громко сказано, а желание такое есть.
– Тогда я могу помочь.
– Как?
Настя медлит – не из кокетства, не ради игры, – она не знает, какую таксу потребовать с командировочного инженеришки, чтобы не перепугать беднягу, но и не слишком уронить себя. Сложная математика, однако решать надо, иначе не стоило затевать спектакль.
– Давай пятьдесят рублей и пошли.
Говорит, а сама во все глаза на клиента и, самым краешком, на всякий случай, на окна в комнате сестры – не горит ли свет? Интересно наблюдать за растерянным мужчиной. А рассмеяться и свести все к шутке она всегда успеет.
– Пятьдесят? – переспрашивает Андрей.
– А ты думал – пять?
– Я ничего не думал.
– А ты подумай, только недолго. А то и я думать начну.
– У меня с собой всего сорок два рубля.
Видно, что слова срываются помимо его воли. Голосок такой несчастный, что хоть самой плачь от жалости. Но она смеется, и с удовольствием, от души. Она и вспомнить не может, когда еще так безудержно смеялась.
– Что же делать, давай сорок два. Или жалко?
– Я это добро никогда не жалел.
– Тогда давай.
Червонцы у него лежали в бумажнике, а рубли ищет по карманам, две линялые бумажки с надорванными краями.
– Слава богу, что не мелочью.
Жестковато немного, а что делать, и она тоже рискует, и она открыта для удара. Настя кладет деньги в карман и направляется к дому.
Андрей стоит у калитки.
– Пойдем, что же ты?
