Она смотрела в глаза и не видела там ничего. Казалось, что это были стеклянные шарики, пуговицы, за которому горел адский огонь. Она не верила, что человек может быть таким… Таким пугающим. Но она чувствовала интерес. Ей было любопытно, какой он, что он может, что он делает в этом мире. Мориарти не был одним из тех людей, которых она ежедневно встречает на улицах холодного Лондона. Он был словно из другого мира. Казалось, что это и не человек вовсе, а что-то совершенно другое, лишь прячущееся за этим лицом. Казалось, что в любую секунду он мог вдруг измениться, исчезнуть, скинуть кожу. Мориарти однозначно вызывал в ней интерес. Будто она зоолог, а это какой-то новый, ещё неизученный вид.
Встав со своего места, она вышла в середину и неуверенно замерла. Мориарти подозвал какого-то человека и тот быстро принёс граммофон.
— Не люблю записи, — он поморьщился и спокойно подошёл к Боуди. — Неужели совершенно не умеешь? Не верю, что твой заурядный папочка не пытался тебя учить!
— Нет, — Боуди боялась подойти к нему. Она прекрасно понимала то, что он сейчас её учит — это лишь порыв его больного мозга. Мориарти — жестокий, расчётливый, умный и абсолютно скучающий человек. Ему давно надоело быть обычным. Но больше всего Боуди пугала её невероятная с ним похожесть. Каждый день она чувствовала, что ей всё скучнее и скучнее. И если бы не её выдержка и воспитание, она и не знает, что бы начала делать.
Мориарти подошёл к ней, протягивая руку. Боуди странно посмотрела на неё, но всё же вложила свою маленькую ладонь. Из граммофона доносилась приятная и щёлкающая музыка. Боуди выпрямилась и с ледяным спокойствием в глазах подняла взгляд на Мориарти, положив руку ему на плечо.
— Я поведу, — он выпрямился и сделал шаг вперёд, Боуди отступила. Затем скользящий шаг в бок, а потом вперёд. Уже через несколько минут она спокойно двигалась квадратом. Все мышцы в её теле были напрежены, рука была идеально вытянута, а спина была будто выгнута в обратную сторону. Она ни на секунду не опускала голову, ни на секунду не отводила взгляд. Казалось, будто они играют в гляделки, только вот на смерть. Мориарти тоже смотрел. Он изучал её глаза, но пока ничего не мог сказать точно. Медленно он стал усложнять танец, поворачиваясь во время движения. Шаги постепенно усложнялись, но Боудика не отставала ни на секунду. — Ты солгала! Ты умеешь танцевать!
— Солгала, — она чуть кивнула, улыбаясь задорной игривой улыбкой. — Но я смогла обмануть великого Джеймса Мориарти. Надеюсь, что это не выйдет за эту комнату, а то поползут слухи.
— Это не был обман, — он зло смотрел на неё, всё ускоряя и ускоряя темп танца, усложняя его, добавляя новые элементы. Боуди же в считанные секунды подхватывала их. — Лишь лёгкое заблуждение.
— Ну же, мистер Мориартти, — Боуди сама сделала шаг вперёд, щурясь и начиная занимать лидирующую позицию в танце. Она знала, что вряд ли это маленькая ложь — повод для гордости. Но она не могла позволить вести ему эту игру. Ей нужно было хоть что-то, чтобы зацепить его, раззадорить. Словно он разъярённый бык, а она матадор с красной тряпкой в руках. — Вас обманул ребёнок.
— Теперь я вижу, — он заулыбался как безумец. Джеймс видел её насквозь. Это был не просто ребёнок, нет. Наконец! Наконец он сможет воплотить тот план, что был в его голове изначально. Правда он отказался от него, думая, что девчонка не подойдёт для той роли, что он придумал. Но сейчас он видел. Она была рождена для этого спектакля. — Я вижу, что в тебе видит Майкрофт. Ты его идеальный Холмс! Я бы мог выжечь тебе сердце, но его нет! Это так… Неправильно. Это чудесно! Великолепно!
— Вы ошибаетесь, Джеймс, — она остановилась, присаживаясь и выводя левую ногу вправо. Улыбка расползлась на её лице. Мориарти был именно таким, каким она надеялась его видеть. Это был тот образ, что она рисовала перед собой. Он был настолько таким, что ей казалось, будто это всего лишь её фантазия, чертоги, в которые она ушла слишком глубоко. — Венский классический вальс?
— Я не ошибаюсь, — он заулыбался, проворачивая её под рукой. Джеймс посмотрел на движения её ног. Он был поражён. Она даже танцевала так, словно он рисовал её образ с неё самой. Будто те домыслы, что казались ему глупыми и наивными были такими очевидными фактами, что только глупец мог в них не поверить. — То, что ты называешь своим сердцем, лишь твоя иллюзия! Я покажу тебе это, но позже.
— Отстаёте, Джеймс, — она усмехнулась, делая прогиб в спине и подъём ноги. Ей нравилось чувствовать этот лёгкий вкус победы. Пускай это было лишь секундное сражение, но она наслаждалась каждым моментом. Никогда в своей жизни она не чувствовала себя такой свободной.
— Безусловно, — он почему-то засмеялся, снова вводя её в ступор. — Похожа! Ты похожа на свою мать! Просто копия!
— Мать? — ноги Боуди стали медленно двигаться и заплетаться. — Ты знаешь мою мать?
