Холден ощутил во рту металлический вкус страха.
— Что происходит?
— Нам сообщили, что корабли Вольного флота отвернули, сэр. Силам ООН еще полдня пути, но видимо, Вольный флот решил не вступать в масштабное сражение.
— А «Пелла»? — спросил Холден.
— Как и остальные корабли, сэр, но когда они сменили курс, от флотилии отделилось гражданское судно и полетело в другую сторону. Если оно не сменит курс, то по инерции окажется где-то в миллионе кэмэ от нас.
— Это не случайность, — сказал Фред.
— Да, сэр, — сказала Маура. — Судно зарегистрировано как «Четземока», и оно передает сообщение по открытому каналу. Ретранслирую его.
У Холдена заныли пальцы, и он заставил себя расслабить кулаки. Командный пост заполнил голос Наоми, звучал он так, как будто на грани обезвоживания ей протянули стакан с водой. И хотя сообщение оказалось гнетущим, каждый его слог уменьшал напряжение Холдена. Когда Наоми закончила говорить, он откинулся в кресле, расслабленный и мягкий, как тряпка. Она в беде, но с этой бедой он может справиться. Она на пути к нему.
— Спасибо, Патель, — сказал Холден. — В качестве благодарности можете забрать все мои вещи. Мне они больше без надобности.
— Включая кофе-машину, сэр?
— Почти все мои вещи.
Когда заговорил Фред, его голос звучал сурово. Он явно не чувствовал облегчения.
— Патель, какие корабли флота поблизости?
— Судя по маячкам, никаких, сэр. Трафик в Солнечной системе перекрыт. Приказ ООН.
Холден повернулся и затребовал связь с Мфуме. Из его консоли понеслась музыка. Она смешивалась с другими звуками командной палубы, и та казалась больше.
— Мфуме! — рявкнул Холден, и через пару секунд добавил: — Мистер Мфуме!
Музыку приглушили, но не до конца.
— Сэр?
— Проверьте маршрут «Четземоки». Посмотрите, не пересекаются ли наши орбиты.
— Как-как?
— «Четземока», — повторил Холден. — Проверьте новости. Он в них будет. Сообщите мне свои расчеты как можно быстрее. Лучше немедленно.
— Уже занимаюсь, — ответил Мфуме, и музыка стихла совсем, как из консоли, так и из люка.
Холден сделал глубокий вдох, потом еще один и засмеялся. Это чувство нельзя было назвать облегчением. Слишком оно глубокое и проникающее в каждую клетку тела. Он просто начал жить. Как будто невидимое лекарство разлилось по венам. Его смех превратился в стон, словно от боли или последствий боли.
Фред цокнул языком.
— Так. А если я предложу не встречаться с этим судном?
— Я с радостью отпущу тебя и твою команду на все четыре стороны. Потому что, если только ты не решишь стать пиратом и вышвырнуть меня из шлюза, корабль направляется именно туда.
— Я так и предполагал. Мы хотя бы можем условиться соблюдать осторожность?
Холден ощутил, как в нем вскипает гнев. Ему хотелось наорать на Фреда, наказать его за то, что портит эту минуту сомнениями. Думая о том, что это ловушка, а не о том, что Наоми наконец-то возвращается домой. Холден попытался забыть о прекрасном чувстве облегчения, а вместе с ним и о гневе.
— Да, — сказал он. — Ты прав. Это может оказаться ловушкой.
— А может — и нет. Надеюсь, что нет. Но...
— Но мы живем в интересные времена, — сказал Холден. — Всё нормально. Я понимаю. И буду осторожен. Мы будем осторожны. Но если это она, и она и правда в беде, это для меня главное. Иначе просто не может быть.
— Я знаю, — отозвался Фред, и звучало это как «Я знаю, и все, кто знает тебя, тоже. Вот почему ты должен быть осторожен».
Холден повернул монитор и переключился на данные навигации. Он увидел, что Мфуме проложил курс, который приведет их к Наоми. Или к тому, кто находится на том корабле. Семя сомнений, заложенное Фредом, уже пустило корни. Холден не знал, стоит ли за это благодарить Фреда или злиться на него. Учитывая расстояния и относительные скорости, им придется непросто. Наоми на всей скорости движется к Земле, почти в противоположном направлении. Если это не ловушка и Наоми действительно в беде, Холден может опоздать. Флот ООН мог бы прийти на помощь, но их маршруты расходятся.
А значит, Холден останется без поддержки. Он включил комм и записал сообщение:
«Алекс, раз ты поблизости и у тебя всё так замечательно вышло, когда я попросил проверить загадочный корабль, то не хотел бы ты сделать небольшой крюк?»
Хуже всего было не знать. Новости были запружены разными сведениями, но совсем не на ту тему. На Земле погибло четыре миллиарда человек. А может, семь. Пепел и влага, превратившие голубую планету в белую, начали исчезать — быстрее, чем предсказывали модели. А может, жители Земли не увидят дневного света и голубого неба многие годы. Из-за вымирания людей началось возрождение природной флоры и фауны. А может, это последний плевок, который сокрушит и без того перегруженную экосистему.
