Вестибюль отеля был декорирован золотом и пурпуром. Между диванами журчал и булькал настенный фонтанчик, давая им обоим ощущение некоторого уединения. Алекс глотнул джина с тоником. Алкоголь слегка царапнул горло. Бобби прижала кулак к губам и нахмурилась. Для человека, которого пытали и подстрелили, она выглядела отлично, но пока еще слишком хрупкой, если знать, что это Бобби. С левой стороны неровным комком под блузкой топорщились бинты на ранах, но и только.
— Тебя допрашивали? — поинтересовалась она таким ровным тоном, как будто это и вовсе не вопрос.
— Около восьми часов. Дуарте предоставил мне твердое алиби, так что я не в тюрьме.
— Не слишком большая помощь. А твой друг Фермин?
— Его терминал вне зоны доступа. Не знаю, то ли он убил этого парня, то ли тот, кто убил парня, убил его. Или еще что-нибудь. Я ничего не знаю. — Он снова выпил, теперь сделав глоток побольше. — Возможно, я не гожусь для этого расследования.
— Я тоже не очень, — сказала Бобби. — Я в основном просто трясу деревья и подбираю листву. До сих пор я твердо уверена лишь в одном — что-то происходит.
— И эти люди готовы поубивать друг друга ради этого.
— А теперь еще вовлечена военная полиция, она запрёт расследование под такой замок, словно это термоядерная бомба. Я ни черта не сумею выяснить.
— Похоже, наши часы как детективов-любителей сочтены, — согласился Алекс. — Но я могу еще поспрашивать.
— Ты и так уже сделал более чем достаточно. Мне не стоило тебя в это втягивать. Просто не хотелось разочаровывать пожилую даму.
— Могу понять. Но мне теперь и самому хочется узнать, в чем дело.
— Мне тоже.
Алекс допил свой бокал, лед звякнул о зубы. В животе растеклось приятное тепло. Он посмотрел на Бобби, а она вернула взгляд.
— Знаешь, — протянул он, — если здесь закроются все двери, это не значит, что они закроются везде.
Бобби моргнула. Ее жест был уклончивым, но глаза заблестели.
— Ты про тот заброшенный астероид, о котором спрашивал Холден?
— У тебя есть корабль. Здесь мы больше ничего не можем сделать. Но кое-что явно можем.
— И если кто-нибудь вздумает в нас стрелять, то по крайней мере мы узнаем это заранее, — сказала Бобби, под ее бесстрастностью так и лучилось предвкушение. Или, возможно, из-за алкоголя и перспективы снова сесть в кресло пилота Алекс увидел то, что хотел видеть.
— Мы можем туда слетать, — сказал он. — Взглянуть. Может, там нет ничего интересного.
Вокруг Холдена ярче звёзд мерцала сфера Тихо. На причалах висели корабли во всевозможных состояниях разборки, один из множества — «Росинант». Один корабль, в центре, явно уже ждал разрешения покинуть док. Искры сварочных установок и белые шлейфы маневровых двигателей исчезали и вновь появлялись, как светлячки. Единственный звук, который слышал Холден, — его собственное дыхание, единственный запах, который он ощущал, — чрезмерно чистый аромат бутилированного воздуха. Грязный серо-зелёный скафандр с оранжевой трафаретной надписью на рукаве «Служба безопасности Тихо» и винтовка в руках были извлечены из оружейного шкафчика Фреда.
Станционная служба безопасности переведена в состояние повышенной готовности, Драммер и её команде приказано наблюдать друг за другом, исходя из предположения — как Холден с болью осознавал, вполне вероятного — что среди них есть группа изменников, и возможно, их больше, чем преданных Фреду. Когда они вышли из шлюза, Холден включил охранную систему. Она высветила чуть больше тысячи возможных снайперских точек. И Холден опять её выключил.
Фред плыл у него над головой, пристёгнутый к ярко-жёлтому спасательному меху. За плечами робота висел аварийно-спасательный комплект, похожий на тяжёлый рюкзак. Струйки белого газа вырывались из его левого бока, а Фред элегантно парил справа. Холден на мгновение представил десятки контейнеров, собранных снаружи огромных складских отсеков над ними — как будто они с Фредом плывут под водой в бескрайнем и безвоздушном море. А потом развернулся и стал подниматься к ним, наверх, ногами вперёд. Он снова включил индикатор, перенастроил приоритеты отображения, и один из контейнеров стал зелёным. Это цель. Тюрьма Моники Стюарт или её гробница.
— Ну, как ты там? — спросил голос Фреда у него в ухе.
— В порядке, — сказал Холден, потом досадливо скривил губы и включил микрофон. — Всё нормально, только скафандр слегка непривычный. У этой штуки все органы управления немного не такие.
— Будь осторожен, они могут открыть огонь.
— Постараюсь — если они, конечно, не слишком хорошие стрелки.
— Будем надеяться, что плохие, — сказал Фред. — Приготовься. Я приближаюсь.
