Игры. Нерассказанное [сборник] полностью

Джеймсон меня не обманывал. Кольцо нужно было не только для того, чтобы меня отвлечь. Его обещанию можно было верить. И в то же время все это – и записка, и кольцо, и остальное – служило деталями головоломки, придуманной для меня.

Нашей игры.

– Это не тот секрет, который ты загадал для игры «Есть у меня одна тайна», – объявила я. Раньше я предположила, что он что-то нашел, но Джеймсон поправил меня: не что-то, а много чего. И все же вряд ли в этот список входило кольцо. Да и записка точно не из этой оперы.

Но из этих двух предметов складывалась пятая подсказка.

Я расстегнула парку и уронила ее на пол, позабыв о холоде. Достала ультрафиолетовый фонарик – единственный предмет, который я пока так и не применила в сегодняшней игре. Я включила его и направила свет на записку Джеймсона – признание в любви.

В синевато-лиловом свете бара проступило четыре слова:

– Искренние слова, – признала я вслух. – Но у них есть второй, потайной смысл.

– Прекрасно, Наследница.

Я еще раз взглянула на последовательность слов. Солнце. Луна. Святая. Смерть. И тут же все поняла.

Следующим утром

Р

ука Джеймсона легла мне на плечо. Мои пальцы замерли над коробкой с бинтами. Ладонь Джеймсона соскользнула мне на лопатку. Он не стал поворачивать меня к себе, но я сама обернулась, напрочь позабыв про перевязку. Как тут удержаться?

Я опустила руку вдоль тела, а Джеймсон коснулся моего плеча. Ткань моей рубашки тут же показалась мне тонкой, как бумага… нет, как дым.

Казалось, нас вообще ничего не разделяет.

Руки Джеймсона заползли под кончики моих волос и заскользили по спине вверх, к самой шее. У меня перехватило дыхание. Через пару мгновений он уже подобрался к самой моей голове и легонько приподнял ее ладонями, намотав несколько прядей на пальцы. Наши взгляды встретились, и дышать стало еще труднее, потому что в его взгляде я увидела…

Жажду. Он не хотел моей заботы. Ему сейчас было нужно кое-что другое. Отчаянно. Безмерно.

Он пробежал большими пальцами по моим щекам, а потом ладони вдруг заскользили по ключицам, спускаясь все ниже.

Обещание. Намек. Приглашение.

– Нет, – вдруг проговорила я. Уверенно, но тихо и с легкой хрипотцой.

Джеймсон тут же остановился. Но не успел он отстраниться, как я сама положила руки ему на шею и притянула ближе к себе. Сама погладила его по щекам, покрытым щетиной, – и от этих прикосновений едва не забыла, что у Джеймсона есть секрет.

– Да, – выказал он свое согласие чуть тише, чем я, и тоже хрипло.

Я привстала на цыпочки, а Джеймсон подался вперед, и мы соприкоснулись лбами. Я выгнулась, и он тоже. Мои ладони переместились ему на грудь и заскользили вниз.

– У тебя волосы по-прежнему дымом пахнут, – тихо сказала я. Главное, что он рядом. Что не сильно пострадал. Пусть и не хочет ничего рассказывать.

Как не хочет и слышать от меня секретный пароль «Таити».

Я все крутила в голове это слово, когда вдруг почувствовала, как у него подскочил пульс. Я снова заглянула ему в глаза. Что же с тобой случилось?

Джеймсон молчал. Я потянулась за бинтами.

В такой поздний час на Староместской площади никого не было. Я остановилась под астрономическими часами. Джеймсон быстро нагнал меня, а Орен занял позицию чуть в стороне. На часах поблескивали фигурки Смерти и католических святых. Астрономический циферблат отслеживал положение солнца и луны.

Солнце, луна, святая, смерть.

– Вот и конец игры, – сообщил Джеймсон, и в его интонации было что-то неуловимое, но пробирающее до глубины души.

Я прошла испытание, придуманное Джеймсоном, но нас с ним ждало еще много игр. Такие, как мы, без них просто жить не могут.

– Подождем, пока часы пробьют полночь? – предложила я.

– Вообще, они в полночь молчат, – пояснил Джеймсон. – Процессия последний раз появляется в одиннадцать, а сейчас одиннадцать сорок четыре. – Он многозначительно на меня посмотрел.

Что ж, к финишу-то я пришла, но почти в самый последний момент.

– Кажется, у меня блестящие шансы на победу, – заметил Джеймсон.

Я увидела в этих словах намек на дальнейшие переговоры.

– Дай мне время подготовиться до полудня, – попросила я. – А я взамен сделаю три раунда вместо пяти. Ты должен будешь их пройти до полуночи.

Джеймсон внимательно смотрел на меня в темноте. Его лицо тонуло во мраке, но моя память без труда дорисовывала недостающие черты.

– Теоретически меня можно уломать на такое, – сообщил Джеймсон. – Продолжай.

– Ну… – Я вытянула руку, поймала его за рубашку и потянула к себе. – Если не дашь мне время до полудня, придется мне всю ночь уделить подготовке. А значит, я с тобой в отель не вернусь.

– Вот это удар под дых! – воскликнул Джеймсон. – Я согласен.

Я вскинула бровь.

– То есть даешь мне время до полудня?

Джеймсон улыбнулся.

– Да, смирюсь как-нибудь с твоими условиями.