Когда она подходила к машине, то сразу же увидела его. Лоуренс стоял, рядом излучая уверенность, теплоту и, вместе с тем, неуловимую опасность. Его взгляд был глубоким, не просто взглядом мужчины, который знает, чего хочет. А кто заставлял её чувствовать, что она — часть чего-то большего. Его глаза не отпускали её.
— Моя колючка, — сказал он, голос был мягким, но в нём звучала скрытая сила. Это было не просто приветствие. Это было как прикосновение, которое проникало прямо в её душу.
— Ты прекрасна.
— Если мне не удастся доказать тебе, что я могу быть не только твоим спасителем, я надеюсь, что ужин хотя бы немного приблизит нас к этому.
Мара ощутила, как в груди что-то сжалось. Она не могла ответить. Это было слишком откровенно, слишком сильно. Его слова проникали в неё, как жар, растекающийся по венам.
Мара не смогла сдержать лёгкую дрожь, когда его слова коснулись её. Он говорил с ней так, как будто между ними уже не было расстояния, как будто их мир был единым, сжатым до предела. Она пыталась сопротивляться этому натиску, но не могла — его присутствие, его манера говорить, взгляд, который пронизывал её, всё это было слишком мощным, чтобы она могла отказаться.
— Ты не перестаёшь удивлять меня, Лоуренс, — её голос был почти шёпотом, но в нём звучала сила, о которой она и не подозревала. Она шагнула ближе, и их тела оказались так близко, что Мара могла чувствовать тепло его кожи.
— Ты уверен, что хочешь того, что будет дальше?
Лоуренс немного наклонился, его дыхание смешивалось с её, как два огня, разгоревшиеся в одно пламя. Его глаза сверкали, и в них не было ни тени сомнения — только настойчивость и желание.
— Ты давно уже знаешь, что я хочу. И ты знаешь, что мы оба не можем остановиться, — его голос был уверенным, но в нём также звучала странная нежность, скрытая за барьером мужской силы.
— И я не собираюсь заставлять тебя выбирать. Ты ведь не хочешь отступить, колючка?
Мара почувствовала, как её сердце снова ускоряет ритм. Она не могла найти слов. Все её чувства, все мысли, которые она пыталась собрать в какую-то форму, рассыпались, как песок сквозь пальцы. Лоуренс был её слабостью, но одновременно и силой. Он мог сломать её, но в этом разрушении было нечто привлекающее, что не давало ей вырваться.
— Не думай, что ты победил, — сдержанно ответила она, но в её глазах было нечто большее, чем просто вызов. Это был ответ на его игру, её собственный способ сказать, что она тоже может быть такой же сильной, как и он.
Он приблизился ещё на шаг, их лица теперь были почти впритык. Его пальцы скользнули по её шее, и она вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Напротив, она заглянула в его глаза, и всё, что было между ними, стало прозрачным и очевидным. Этот момент — эта напряжённая тишина — была пределом, который они оба не могли переступить.
— Ты не понимаешь, — его голос стал мягче, едва заметным тоном.
— Ты — моя слабость. Но ты же знаешь, что с такой слабостью невозможно бороться. Ты будешь рядом, Мара. Я буду рядом. Это неизбежно.
Она почувствовала, как её дыхание сбивается, как каждое слово проникает в самую глубину её сущности. Он был прав — она не могла сбежать. Но она тоже была частью этой игры.
Мара замерла, её взгляд встретился с его, и в этом взгляде было всё — и желание, и опасение, и готовность к тому, что они оба могут потерять себя в этом.
— Хорошо, — шепотом произнесла она, и, несмотря на все сомнения, её губы расплылись в почти незаметной улыбке.
— Пусть будет так, как ты хочешь. Но знай, Лоуренс… я не отдамся легко.
Она молча села в машину, Лоуренс сел за руль, и его взгляд не оставлял её. Мара почувствовала, как её сердце начало биться чуть быстрее, как её тело откликнулось на его присутствие, несмотря на все её попытки сдержаться.
Сегодня она знала, что ужин будет не просто ужином. Сегодня будет что-то большее. И, возможно, она сама уже не могла остановить это.
Лоуренс сидел рядом, его присутствие словно заполняло всё пространство в машине.
Она чувствовала его взгляд на себе — такой внимательный, такой проникающий. Как будто он видел её насквозь, знал, что сейчас творится в её голове. Мара старалась сосредоточиться на чём-то другом, но это было невозможно.
Он наклонился чуть ближе, едва заметно, и её тело отреагировало на это. Её плечо коснулось его руки, и в животе закололо. Он был рядом. Так близко.
— Ты в порядке? — его голос был низким, тёплым, почти интимным. Он говорил так, будто знал, что она скрывает. И, возможно, знал больше, чем ей хотелось бы.
Мара вздохнула, сдерживаясь, чтобы не выдать себя. Она не могла признать, что его близость воздействует на неё так сильно. Но взгляд Лоуренса говорил о том, что он чувствовал это тоже.
— Всё в порядке, — ответила она, но её голос прозвучал мягче, чем она планировала. Её глаза избегали его, стараясь не встретиться с тем взглядом, который мог бы разоблачить её.