Снова подъем на ползущем лифте. Снова ужасное лицо Гатреца и бессмысленный взгляд механической козы. Снова свежий воздух выгоняет дух подземелья. Четыре человека вступили на платформу, пожав плечами на расспросы других инструкторов и кандидатов. Марон и остальные недоумевали, что им не сказали даже перед соревнованиям о том, что запланировано. Гесдарь и его подопечные знали, но молчали. Видимо, Великий Григ был настолько разгневан на предавшую его девушку, что забыл о традиции Игр.
— Мы также, как и вы, не знаем, что нас ожидает, — отвечал на все расспросы чернокожий великан.
Теперь же вся четверка вступила на платформу и готовилась к отправке на новый этап испытания. Летающие площадки вновь поднялись в воздух и окутались прозрачными сферами. Вновь возник синий дым, скрывая под собой окружающую среду. Гатрец передал всем инструкторам координаты места назначения.
Цинги-де-бемараха.
Это название ничего не сказало ни Анатолию, ни Игорю. Хотя, до прошлого соревнования они не знали и о вулкане Мауна-Лоа.
— Чё там такое, Гесдарь? — спросил Игорь.
— Там каменный лес, — ответил Гесдарь, когда платформы стартовали с места.
— А на хрена нам каменный лес, если мы собрались в футбол погонять? — вымолвил Анатолий.
— Откуда я знаю, что творится в уме у Великого Грига? — рявкнул Гесдарь, судя по раздувающимся ноздрям, он тоже находился в недоумении.
Путь платформ занял уже не пятнадцать, а около десяти минут. То есть они прошли расстояние меньшее, чем до вулкана. Платформа опустилась на зеленую поверхность, и лишь потом исчезла прозрачная сфера. Дым развеялся, и Игорь ощутил, как желудок подпрыгнул к горлу — они находились на краю огромного футбольного поля, а с другого края…
Под парящим в воздухе полем, расположились острые зубы скалистых шпилей. Словно какой-то сумасшедший волшебник посадил ровными рядами тысячи елей и после превратил их в камень. Или огромный великан-йог положил себе эти каменные иголки вместо кровати с гвоздями. Между скалами тянулись к солнцу чахлые деревца, они росли из отверстий скал, разрушая древние зубастые камни.
На расстоянии в несколько десятков метров от прилетевших людей парила ещё одна футбольная площадка. Там приземлялись с одного края поля черные, а с другого красные платформы. На футбольное поле землян опустились желтые платформы. Четыре команды, по две на каждом поле. Внизу серые каменные резцы, сверху голубое бескрайнее небо.
— В этот раз мы будем играть только с венерианцами? — спросил Траун у Марона.
— Похоже, что так, — опять улыбнулся инструктор, Игорю захотелось запустить в эту слащавую улыбку шаруном, чтобы навсегда стереть её с красивого лица.
На другом конце поля тихо переговаривались желтокожие венерианцы. Воздух чист и свеж, солнце жарило так, будто хотело вытопить лишний жир из участников. Инструкторы давали последние наставления своим подопечным, не избежали этой участи и кандидаты Гесдаря.
— Никого не жалеть! Если не вы их, то они вас. После этой игры останется половина кандидатов, постарайтесь быть в той половине, которая дойдет до третьего соревнования. И это… берегите себя, — закончил Гесдарь гораздо тише, чем начинал.
Хор голосов обрушился, чуть ли не в два раза сильнее, чем тогда, на краю кратера. Но на этот раз кандидаты готовы к этому и лишь немногие уткнулись головами в ровно подстриженную траву. Орали тоже самое, что и прошлый раз. Болельщики требовали смерти, требовали крови и страданий. Игорь с Анатолием остались на ногах, а вот Басор присел на одно колено.
В воздухе вновь грянула девятая симфония Баха, звуки органа заставили шевельнуться искусственную траву на полях. То, что она не настоящая Игорь понял, когда попытался сорвать травинку — легче сдвинуть самосвал или побить Гесдаря. Между парящими в воздухе полями возникла голова Великого Грига. Безукоризненная прическа, стальной блеск в черных глазах, узкие губы чуть приоткрыты, словно готовы улыбнуться. Глаза рентгеновскими лучами обежали группу землян, но никто не опустил головы. Гесдарь с подопечными смотрели открыто, будто ничего не случилось. Шрамик на подбородке Великого Грига побагровел.
— Доброго здоровья и долгих лет жизни, многоуважаемые друзья! Незаметно пролетели четыре дня, и мы снова собрались для того, чтобы лицезреть второе соревнование Игр Огня! Я хочу поздравить всех тех, чьи кандидаты вышли сегодня на поля. С каждым соревнованием возрастают ваши шансы очиститься от прошлых прегрешений. Да, вы испытываете боль вместе с участниками, испытываете их страдания, но это необходимая мера, чтобы выплеснуть дурные эмоции. С каждым соревнованием вы становитесь чище, благонадежнее и добрее. Я радуюсь этому вместе с вами! — на последней фразе голос Великого Грига прозвучал особенно громко, будто он выделил её из общей речи.
Вновь восторженный вой в головах кандидатов, признания в любви и пожелания долгих лет жизни. Игорь поднес руку к виску, отчего-то заломило так, словно изнутри воткнули сверло и попытались просверлить выход наружу. Болельщики надрывались с такой силой, будто от их крика зависел исход матча.
