Вы испытывали когда-нибудь ярость? Такую, чтобы зубы ломило, и в коленках появлялась дрожь от выплеска адреналина? Такое состояние приходит обычно перед дракой, когда уже некуда отступать и остается только бить. Когда сердце так и норовит выскочить из груди и надавать плюх обидчику. Когда пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, а костяшки белеют от напряжения. Когда зубы скрипят так, словно вы пережевываете медную проволоку. Было такое?
Вспомните — много вы тогда осознавали? Или весь накопленный опыт, познания, учения о морали и доброте смахнули как тряпочкой крошки со стола, и осталась лишь дикая ярость и желание уничтожить противника? Растоптать, сломать, разорвать? И не важно, что это за драка — школьная потасовка, студенческий махач, взрослые разброки. Ярость всегда одна.
Легко говорить японским мастерам кунг-фу и карате, что нужно держать эмоции холодными и голову ясной. А когда по спине прохаживается дубина, длиной с оглоблю, и она же целится в «холодную голову»? И будете ли подставлять правую щеку, когда левая уже превратилась в холодец из-за удара кастета?
Игорь шел по Совхозной улице. Фонари освещали столбы кругами света, будто боялись, что в темноте украдут бетонные подпорки. За пределами кругов темнота казалась ещё непрогляднее. У подъездов домов раздавался смех, женские взвизги, музыка с мобильных телефонов. Понятно — студенты провожают последние теплые деньки. Скоро на учебу и можно будет встречаться в общагах, а не на улицах. На детских площадках тренькали бутылки, там отдыхали «взрослые дети».
Куда Фара шел? Он и сам не знал. В голове всё перепуталось — потрясение от такого количества смертей отодвинуло на задний план все мысли. Перед глазами опять и опять выкатывались окровавленные головы из черного пластикового мешка. Плескались фонтанчики из груди Змея, падал деревянным манекеном Баллон. Столько крови он видел лишь раз, когда нож вошел в дряблую грудь отчима…
Кроссовки тихо шуршали по асфальту. Свет перемежался тьмой. Сколько он шел? Час, два? Ночь тянулась жевательной резинкой, казалось, что отныне так всегда и будет. Будет вечная темнота, будут белые мерцающие точки на небе, будет лениво плывущая ущербная луна. Игорь шел подальше от своих друзей. Ощущал ли он себя предателем? Да. Ощущал ли он себя правым? Тоже да. Злился? Ненавидел? Боялся…
Впервые в жизни он испугался по-настоящему. Так, что чуть не намочил штаны. Он испугался, что «эльмашевцы» причинят ему боль, оттого и палил, как бешенный. Он испугался, что останется на кладбище, как остальные люди, которым не повезло засесть в засаду. Никогда не было так страшно, даже когда над ним стоял с занесенной скалкой отчим и орал в лицо, что сейчас «размозжит пустую башку и насрет туда». А на кладбище впервые страх липкой ватой обложил грудь изнутри и не давал вдохнуть. Игорь шел сквозь ночь…
— Э, фюить, чувачелло! — раздался сбоку гнусавый голос и Игорь вздрогнул. — Слышь, мелочишкой не выручишь?
Три парня подходили слева, подростки, школьники. Игорь и сам был недавно таким, только обучение у него проходило не в обычной школе. Впереди показались ещё двое. Как по нотам. Всё так, как тогда — возле парка. Вот только не было забора, да и ребятам попался не обычный доходяга-студент.
— Идите на хрен, полудурки. Я из «Северных волков», — сказал привычную фразу Игорь и тут же прикусил губу.
Если раньше эти слова являлись пропуском в любой ночной компании, то теперь они сыграли наоборот. Раздалось щелканье выкидываемого лезвия, у пары впереди на руках блеснули полоски металла. Блин! Надо же было так лохануться. Отдал бы сигареты, кошелек, получил бы по зубам и пошел бы себе, посвистывая «Вальс венского леса». А теперь… Ярость залила глаза красной пеленой — он ушел от пуль, чтобы попасть под кастеты и ножи?
— Чувак, да ты попал! — ощерился похожий на сову мордастый парень. — «Эльмашевцы» дают хорошую цену за мудаков из «Северных». Так что не сопротивляйся и болеть будет меньше.
Трое сбоку, двое впереди. Игорь не стал оборачиваться, чтобы понять, что и сзади есть те, кто жаждет легкой наживы. Классическая схема. Неужели на небесах ангелы поставили на него? Он скользнул рукой в наплечную кобуру. Легкие начали набирать воздух…
— Мальчишки, не бейте, я вам денег дам, больше, чем «эльмашевские», — жалобным голосом проныл Игорь, пальцы привычно сняли пистолет с предохранителя.
— Давай, и ты нам отвалишь, и они отстегнут, а может, ещё и в свою бригаду определят, — прогнусавил похожий на сову. — По любому мы не в накладе окажемся.
Остальные заулыбались. Приблизились ещё на метр. «Что ж, они сами выбрали свой путь» — мелькнуло в голове у Игоря и ярость, что позволяла выжить в колонии, выплеснулась наружу.
— Бабла захотели, твари? Зарабатывайте! — первый выстрел опрокинул лидера молодых людей на спину.
Лицо «совы» превратилось в кровавую маску зомби. Вторая пуля впилась в грудь человека слева, плечистый парень только жалобно охнул, скорчил плаксивую физиономию и осел на землю. Словно живой, пистолет сам выбирал себе жертву.
