— Хорошо, если ты такой жадный и не хочешь делиться, то я найду для тебя место, — Марон коснулся хроносалютема.
На локтях и коленях «серой мыши» образовались кольца из черного металла. Он завизжал от испуга. Черные кольца оттащили окровавленного человека от инструктора и подняли в воздух. «Серая мышь» колотил по пустоте руками и ногами до тех пор, пока не коснулся спиной потолка. Черные кольца вплавились в камень. Человека стошнило от страха, серовато-желтая жидкость расплескалась по поверхности стола. Игорь отодвинулся от дурно пахнущих лужиц.
— Вот там ты сегодня и будешь спать, — оскалился Марон и посмотрел на других. — Если услышу ещё какой-нибудь звук, то вся камера присоединится к нему. Доброй ночи.
Никто не произнес ни слова, лишь всхлипывал висящий на кольцах человек. Кровь капала с разбитого носа и попадала точно в центр рвотной массы. Анатолий лег на освободившееся место и отвернулся к стене. Марон удовлетворенно кивнул и закрыл дверь.
Сколько раз в жизни вы ошибались? По-крупному, по-настоящему? Так, чтобы потом вспоминали об этой ошибке всю жизнь? Десять, двадцать раз? Может быть такое, что когда вы читаете эту книгу, то ошибаетесь в двадцать первый раз? Ведь лучше пойти погулять, развеять голову, совершить маленькое приключение… Но самому… Быть автором своего фильма, который вы будете вспоминать в старости, пока по мозгам не вдарит пяткой хмурый склероз. Ведь так просто сделать свою жизнь чуть более веселой, радостной.
Достаточно выкинуть телевизор, выключить компьютер, потерять на вечер телефон и выйти гулять. Просто пройтись по улице… хотя бы и под дождем, неважно. Прочитать стихи встречным людям и посмотреть, как они будут шарахаться от неведомого человека, у которого «мозги в супе плавают». Они, несомненно, так будут думать, но вы-то знаете, что в полной мере адекватны, а сейчас развлекаетесь. Сбрасываете напряжение и снимаете стресс…
Представить страшно? Конечно. Ведь на первом месте выбита фраза: «А что подумают люди?» Но если её заменить на другую присказку: «Мне с ними детей не крестить!», то жить становится неизмеримо легче. Преодолевается робость, страх перед чужим мнением. В конечном итоге вас и ваши стихи будут помнить всего три дня, а после забудут. Ведь человек в первую очередь думает о себе, а уже потом о других.
Не пойдете? Будете читать? Дело ваше.
Жало рано кричал, что весь Орджоникидзевский район под ними. Слишком уж большой кусок для шестерых человек. Хмурые люди с вытатуированными перстнями на пальцах очень быстро объяснили зарвавшимся юнцам — где их место. Били больше для учебы, чем для того, чтобы покалечить.
Когда сошли синяки и зарубцевались неглубокие раны от раскладных бритв, шесть человек снова собрались в подвале. К этому времени они уже начали «крышевать» нескольких ларечников и поэтому могли себе позволить не очень беспокоиться о деньгах. Правда, приходилось делиться с милицией, там люди тоже любили покушать.
— Мы должны набирать пацанов. Чем больше, тем лучше. Иначе нас в следующий раз просто растопчут, как тараканов, — медленно и веско проговорил Жало.
— Да, у меня ешть на примете нешколько человек, — прошепелявил Носорог.
— Чего это с тобой?
— Жубы жаоштрил, чтобы можно было кушатьшя. Круто выглядит. Пока не привык, вот и шепелявлю, — он раздвинул губы и показал подпиленные зубы.
Зрелище было отталкивающим. Игоря передернуло от отвращения. Зубы торчали крокодиловыми клыками. Создавалось впечатление, что Носорог только что приехал с Африки, где туземцы спилили ему зубы ржавым напильником. Он вращал глазами, таращил их на окружающих и старался выглядеть более пугающим. Даже напрягал внушительные мускулы.
— Да уж, походу на зубной пасте ты сэкономишь, — обратился к нему Боец.
— Угу, а ещё могу глотки рвать, — ощерился ещё шире Носорог.
Он и так не был приятен Игорю, а теперь и вовсе вызывал омерзение. Если бы только можно было его прогнать… Но нарываться на здорового противника не хотелось — мало того, что неизвестно, чем закончится драка, так ещё и другие не поймут. А так хотелось выбить ему эти клыки, сложить в ладошку и гнать пинками вплоть до самого Уралмаша.
— Слышь, а прикольно. Похоже на волка, — сказал Жало. — Где делал? Я тоже так заморочусь.
— Ты чё? Тебя случайно не сильно башкой о землю приложили? — поинтересовался Змей. — Это же навсегда.
Носорог подскочил к Змею и схватил того за руку. Впился острыми зубами в кисть. Змей ошалело смотрел, как острые зубы погружаются в его плоть. Подскочивший Боец ударил тыльной стороной ладони в широкий лоб Носорога, отчего тот выпустил худое запястье Змея.
— Гы-ы-ы, — расплылся в оскале Носорог. — Понравилошь, Глиштеныш?
Он облизал окровавленные зубы и пустил красную струйку по подбородку. Не испачканное интеллектом лицо превратилось в маску психа из фильма ужасов. Он был явно доволен произведенным эффектом. Анатолий плеснул перекиси водорода на четыре дырки в руке Змея. Кровь зашипела, Змей застонал, но не отвел взгляда от обидчика. Жало подал пластырь, и широкая полоска легла на ранки.
