Лицо на обоях исчезло. Сиатра опустила руку с хроносалютемом. Анатолий глядел на неё в упор, а она отвечала милой улыбкой. Гесдарь за спиной шумно выдохнул. Такого соревнования он даже представить себе не мог — лакросс на действующем вулкане. За такую новость он предоставит им пятнадцать… да что там мелочиться — двадцать минут. Он крякнул и почесал бритую голову, раздался тихий шорох, словно наждачной бумагой провели по деревянной заготовке.
— И ещё, Гесдарь. Окрион сказал, что правитель Меркурия узнал о составе твоей пятерки и вернул к жизни Кисторома. Имей это ввиду.
Позади ребят раздалось громкое шипение, словно открутили велосипедный ниппель и колесо начало спускать воздух.
— Ладно, даю вам двадцать минут, а потом верните мне кандидатов. Надо же… На Мауна-Лоа.
Игорь услышал, как за спиной хлопнула дверь. Он не стал терять времени, а тут же устремился к столу. Корочка хрустнула под жадными пальцами, по коже полился ароматный сок. Запах вызвал целое цунами слюны, розовато-белая плоть приглашала впиться в неё зубами. Жевать, жевать, жевать и сходить с ума от вкуса. Игорь не стал противиться приглашению и вонзил зубы в аппетитный окорочок. Вкусовые сосочки сошли с ума от радости, очень уж долго они находились на «сбалансированной и витаминизированной» диете.
— Я знала, что тебе понравится, — в кресло рядом приземлилась Дрианна.
Она сложила руки на столе, как заправская школьница, и опустила на них подбородок. Значит, правду говорил Великий Григ, что у людей из прошлого вкусную еду возвели в культ. Сама она ни за что не прикоснулась бы к трупу убитой птицы, но подопечных следовало порадовать. Возможно, это последний сытный ужин в их жизни.
Она глядела, с каким аппетитом Игорь уплетает за обе щеки и тихо улыбалась своим мыслям. По правилам, она не должна привязываться к своему подопечному, чтобы не давать потом волю эмоциям, психовать и зарабатывать лишние баллы, если он умрет на соревновании. Но к этому рыжеволосому парню её тянула какая-то необъяснимая смесь чувств. В ней была и капелька любви и щепотка ненависти, горсть симпатии и чайная ложка презрения. Целая куча эмоций, но почему? Никогда и ни к кому, до возникновения этого пришельца из прошлого, она такого не испытывала.
— Угу, — Игорь немного смутился от взгляда Дрианны. Так порой на него смотрела мать, когда он приходил из школы и садился обедать. Смотрела с оттенком нежности и тоски.
— Слышь, симпатюля, а ты после этого старого хрыча хоть клыки почистила? — раздался за спиной голос Анатолия.
Игорь повернулся на голос, искренне недоумевая, почему Анатолий не присоединился к нему. Причина этому сидела у Анатолия на коленях, поглаживала мускулистую грудь и что-то ворковала на ухо. Боец же отстранился и старался увидеть в глазах Сиатры хоть какое-нибудь чувство, кроме животной похоти.
— Вообще-то я для тебя старалась, — надула губки Сиатра и скрестила руки на груди. Два полушария расплющились под зеленой тканью.
— Она права. Эта информация дает вам шанс подготовиться именно к этому испытанию, тогда как другие не знают, что их ожидает. Мог бы и спасибо сказать, — Дрианна повернулась к сидящему Анатолию.
— Ты знаешь, симпатюля, я бы тебя отблагодарил, тем более и инструмент имеется, но не здесь и не сейчас, — после паузы сказал Анатолий и снял Сиатру с коленей. — Сейчас бы я пожрал, а то Игоряха в одно рыло всё заточит.
Игорь кивнул и посторонился за столом. Анатолий же сразу откусил половину крепкого огурца, смачно захрустел.
— Неужели вы так проголодались? — поинтересовалась Дрианна. — Но наша еда дает насыщение и силы для тренировок. А от этой пищи может только стошнить. Эта жареная корочка, эти полужидкие волокна, эти мягкие стенки помидор, этот огуречные пупырышки. Брррр.
— Ого, как ты вкусно рассказываешь. Тебе бы хлебалом на какой-нибудь кулинарной передаче торговать — цены бы не было, — прочавкал Анатолий, приканчивая остатки курицы.
Игорь уже сыто порыгивал и пережевывал сочный помидор, брызгающий соками по сторонам. Он сел в удобное кресло напротив Дрианны и оглаживал взглядом точеную линию подбородка, впадинку под вздернутым носиком. После насыщения тянуло на лицезрение красивых вещей. Игорь видел Дрианну, но перед внутренним взором мелькало похожее девичье лицо, только оно было избито, окровавлено, а глаза умоляли пощадить…
Дрианна перехватила взгляд и поднялась с места. Что-то подняла с полки и положила перед Игорем на стол — более грациозных движений он никогда не видел. Ей бы не на кулинарной передаче, а в балете выступать! Он обратил внимание на вещь, которую она принесла.
Увесистая книга в зеленой обложке! Настоящая бумага, бархатистая на ощупь обложка, по полю золотом вытеснены слова: «А. С. Пушкин Собрание сочинений». Игорь попробовал на вес. Тяжелая. Он непонимающе уставился на Дрианну.
— Это подарок, нашли в одном из старых хранилищ. Пришлось повозиться, чтобы восстановить и сделать надлежащий вид, — сказала девушка.
