– Информация получена от Ионы Кречета, рыцаря первого омовения, личного секретаря епископа Свияжского, Малюты Топтуна, послушника Ордена, поручика Спецкорпуса, и Анфисы Буряк, послушницы Ордена, невестки начальника отдела сортировки информации Канцелярии Верховного Вече. Сведения первого источника: епископ Свияжский заявляет, что генерал Сноп начисто выжил из ума, увлёкся какой-то бесовщиной и сейчас занят отбором колдунов и прочих ворожей в «магический взвод стратегического назначения», некоторые постоянные члены Малого Собора об этом осведомлены, но закрывают глаза, поскольку не хотят связываться с Тайной Канцелярией. Второй источник: четыре месяца назад с территории Гремихинской исследовательской базы Спецкорпуса эвакуированы все офицеры, проходившие там переподготовку и курсы повышения квалификации, в здании полностью заменён обслуживающий персонал, охрана. Также частично заменён преподавательский состав. На режимном объекте № 3, находящемся по соседству, месяцем раньше произведён ремонт ограждения, бараков и караульных помещений, с наёмных рабочих была взята подписка о неразглашении по форме «А». Третий источник: начальник отдела сортировки информации Канцелярии Верховного Веча статский советник Семён Буряк, будучи в скверном настроении и некотором подпитии, кричал на членов семьи, что разделает всех, кто под руку попадётся, как наши доблестные колдуны скоро покажут кузькину мать проклятым желтомордым. Всё! А теперь, Высокий Брат, только скажите, что я вас зря побеспокоил и всё это пустяки! Только скажите – мне, ей-богу, от этого будет большое облегчение.
– Значит, говоришь, объект № 3… – Магистр добавил кипятка в свою кружку и задумчиво потёр пальцем свой рыхлый нос.
– Вот именно! Они решили-таки использовать заначку… И, главное, ни Ордену – ни слова, ни Малому Собору… А может, не хуннов они бить собираются? Может, они решили разогнать Орден, Собор, Вече. Я давно подозреваю…
– Они уже предлагали нам сотрудничество, но мы отказались.
– Как?! – У полномочного курьера отвисла нижняя челюсть. – А я почему не в курсе?
– А потому что нет такого человека, которому положено знать всё!
– Но у вас ведь вся связь только через меня…
– Это тебе так кажется. – Магистр допил свой чай. – А теперь мне на работу надо, а то околоточный надзиратель ругаться будет, что тротуар не убран. Намело за день…
– Но позвольте…
– Ничего нового ты мне не сообщил, так что зря побеспокоил. – Магистр посмотрел на него с лёгким укором. – А братьям скажи: пусть не вмешиваются. Я этим господам хорошим подброшу нашего человечка. Если они слишком далеко зайдут, он поможет им вовремя остановиться. Хотя, скорее всего, не зайдут они никуда – ни далеко, ни близко… Иди.
– Это ещё не всё.
– Что ещё?
– Кто-то кроме нас всем этим интересуется…
– Кто?
– Я же говорю: кто-то. Не знаю я… Вчера неизвестные похитили майора Спецкорпуса, одного из непосредственных, кто в курсе.
– А вот его вы мне найдите. Сообщить об исполнении сразу же. И не надо ко мне каждый раз бегать за тридевять земель – телефон есть. А если что-то серьёзное – призрака пошлите, только не такого мямлю, как в прошлый раз.
Курьер торопливо схватил шляпу, которую так и держал на коленях, пока продолжался разговор, вскочил с табуретки и, пятясь, двинулся к выходу.
– А будет позволено… по личному вопросу? – Он уже упёрся спиной в дверь.
– Тебе всё можно.
– Сын у меня… Девятнадцать лет. От рук отбился. С девкой какой-то спутался. По-моему, стерва. И слова ему не скажи…
– Хорошо, я посмотрю, как время будет.
Курьер вышел, согнувшись в поклоне, словно покидал не тесную каморку дворника, а тронный зал какого-нибудь древнего восточного деспота.
11 декабря, 22 ч. 10 мин. Загородная резиденция промышленника Первой гильдии Егора Летуна, окрестности г. Окулов Пестовского уезда
Семь призраков, похожих на свечи, догорающие в тумане, приближались медленно, но неумолимо. Не пройдёт и тысячи лет, прежде чем они преодолеют эту дюжину аршин пустоты и утащат за собой – то ли в бездну, то ли на небеса. В бездну не хочется, на небеса – почему-то тоже… И ещё жаль того времени, что пришлось и ещё придётся потратить на ожидание неизвестно чего и неизвестно где. Может статься, и ждать-то уже нечего, и то, что сейчас происходит – не просто надолго, а навсегда. Лучше бы сразу по голове шпалой стукнули…
События давнего-давнего-давнего утра снова всплыли из глубин памяти, и на мгновение показалось, будто всё произошло только что, а пустота, по которой бродят беспризорные призраки, – всего лишь плод воображения, надломленного психической травмой.
– …а если дед перестарался, я ему лично…
Похоже, человека обидели. В голосе неподдельная горечь и слепое отчаянье, которое он с трудом пытается скрыть, но получается неважно. Первый сигнал из далёкой реальности после бесконечного молчания несуществующей вселенной. Кто бы ты ни был, привет тебе, человек, если ты их плоти и крови, и сердце твоё умеет страдать…
