На четырнадцатый километр, к самому проблемному участку, Рихтер добрался, когда солнце уже поднялось над горизонтом. Здесь работы шли особенно напряженно.
Особенность этого места заключалась в болотистой почве, которая даже зимой оставалась коварной. Под слоем промерзшего грунта скрывались подземные воды, грозившие размыть основание при весеннем потеплении.
Геолог Кудряшов, молодой, но уже седеющий на висках мужчина, встретил Рихтера возле глубокой разведочной скважины.
— Вода ближе, чем мы думали, — без предисловий сообщил он, показывая на измерительную рейку. — Грунтовые воды всего в полутора метрах от поверхности. Весной здесь будет настоящее озеро.
Рихтер опустился на корточки, внимательно рассматривая срез почвы:
— Придется менять конструкцию основания. Обычные опоры здесь не выдержат.
— Что предлагаете? — спросил Кудряшов, поправляя меховую шапку.
— Бетонирование площадок под каждую опору, — ответил Рихтер. — И свайный фундамент с дополнительным армированием.
— На это уйдет много цемента, — нахмурился геолог. — У нас его и так в обрез…
— Я обговорил с Красновым, — отрезал Рихтер. — Он распорядился выделить дополнительные средства. Сегодня должен прибыть обоз с цементом и щебнем.
Вокруг них кипела работа. Бригада Шмакова уже готовила площадки под усиленные опоры. Несмотря на мороз, люди работали споро. Мотивировала не только сдельная оплата, но и простое чувство причастности к большому делу.
— Эй, поосторожнее с прокладками! — крикнул Шмаков, коренастый мужчина с обветренным лицом. — Не кидайте их в снег, иначе прихватит морозом!
Резиновые прокладки, необходимые для компенсации температурного расширения труб, требовали особого ухода. Их хранили в специальных ящиках с подогревом от жаровен, иначе материал терял эластичность и трескался.
Грохот грузовика прервал размышления Рихтера. По расчищенной дороге, параллельной трассе нефтепровода, приближался относительно новый грузовик «Полет».
В кузове виднелись мешки, укрытые брезентом — долгожданный цемент. Рядом с водителем сидела знакомая фигура в городском пальто и шляпе. Инспектор Сергеев.
— Только этого индюка нам не хватало, — пробормотал Тимофеев, вытирая заиндевевшие усы.
— Спокойно, — негромко отозвался Рихтер. — Работаем как обычно. Наше дело строить, а проверки не наша забота.
Грузовик остановился. Инспектор Сергеев, кутаясь в явно тонкое для такого мороза пальто, неловко спустился из кабины. Его лицо покраснело от холода, а тонкие губы сжались в недовольную линию.
— Товарищ Рихтер, — начал он официальным тоном, — я прибыл для продолжения проверки рационального использования средств на строительстве.
— Добро пожаловать, — сухо ответил главный инженер. — Как видите, работы идут полным ходом.
Сергеев достал из внутреннего кармана блокнот в потертой кожаной обложке:
— Меня интересует обоснованность внесения изменений в проект. Мне доложили, что первоначальная смета изменена более чем на тридцать процентов.
— По объективным причинам, — Рихтер указал на разведочную скважину. — Геологические условия оказались сложнее, чем предполагалось изначально. Все изменения задокументированы и обоснованы техническими расчетами.
Инспектор пометил что-то в блокноте, затем перевел взгляд на разгрузку цемента:
— А это, полагаю, внеплановая поставка? Откуда средства, товарищ Рихтер?
— Из резервного фонда промысла, — спокойно ответил инженер. — Выделены по распоряжению товарища Краснова. Все оформлено соответствующими документами, которые вы можете проверить в бухгалтерии.
Сергеев прищурился:
— Обязательно проверю. Особенно меня интересует, как именно формируется этот… резервный фонд.
Рихтер промолчал, понимая истинную цель вопроса. Инспектор искал подтверждение подозрениям о нецелевом использовании средств, полученных от продажи сверхплановой нефти.
— Разрешите осмотреть качество сварных швов, — продолжил Сергеев, не дождавшись ответа.
— Пожалуйста, — кивнул Рихтер. — Тимофеев, проводите товарища инспектора к сварочному посту. Покажите также протоколы испытаний и рентгенограммы контрольных швов.
Пока Тимофеев сопровождал инспектора, Рихтер вернулся к насущным проблемам. Он вызвал бригадира бетонщиков Кузнецова, широкоплечего мужчину с обветренным лицом.
— Федор Иванович, с сегодняшнего дня переходим на круглосуточный режим, — без предисловий сказал Рихтер. — На четырнадцатом километре нужно залить не менее двадцати опорных площадок за три дня.
— При таком морозе? — усомнился Кузнецов. — Бетон схватываться не будет.
— Будем использовать подогрев, — Рихтер развернул чертеж. — Смотрите: вокруг каждой опалубки устанавливаем жаровни, накрываем брезентом для сохранения тепла. В раствор добавляем хлористый кальций по новой рецептуре Островского, он ускоряет затвердевание даже при низких температурах.
Кузнецов задумчиво почесал затылок:
— Людей не хватит на круглосуточную работу.
— Краснов распорядился привлечь дополнительных рабочих из ближайших деревень, — ответил Рихтер. — К вечеру прибудет не менее тридцати человек. Платить будем сдельно, плюс горячее питание.
