— Смотрите, — он указал на схематический разрез грунта. — Мы обнаружили не просто высокие грунтовые воды, а настоящую линзу с плывуном. Весной здесь образуется подземное озеро. Обычные свайные конструкции не выдержат.
Я внимательно изучил чертеж, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. Такая геологическая особенность грозила серьезными проблемами. При весеннем таянии снега подвижный грунт мог буквально «съесть» опоры нефтепровода, вызвав разрушение всей конструкции.
— Что предлагаете? — спросил я, поднимая глаза на геолога.
— У Рихтера есть решение, — Кудряшов развернул второй чертеж. — Специальная конструкция с противовесами и дополнительными поперечными распорками. Что-то вроде плавучего основания, которое не проваливается в плывун, а распределяет нагрузку по большой площади.
Сергеев заинтересованно склонился над чертежом:
— Это же целый инженерный комплекс. Для него потребуется значительно больше материалов, чем заложено в проекте.
— Безусловно, — я кивнул. — Но безопасность нефтепровода важнее сиюминутной экономии. Авария обойдется дороже.
— И откуда возьмутся средства на эти… дополнительные работы? — Инспектор поднял на меня испытующий взгляд.
— Из резервного фонда промысла, — твердо ответил я. — Мы создали его именно для таких непредвиденных ситуаций.
— Очень интересуюсь, как формируется этот фонд, — заметил Сергеев.
— Вся документация у вас будет, — я повернулся к Кудряшову. — Где Рихтер? Мне нужно обсудить с ним технические детали.
— Он на экспериментальном участке, — геолог указал в сторону небольшого возвышения, где виднелось несколько фигур вокруг какой-то конструкции. — Проводит испытания модели новой опоры.
Мы направились туда, с трудом пробираясь по глубокому снегу. Ветер усилился, пронизывая даже сквозь теплую одежду. Сергеев, явно не готовый к таким условиям, шел с видимым трудом, проваливаясь в сугробы почти по колено.
На экспериментальной площадке Рихтер руководил необычным испытанием.
На расчищенном участке земли была сооружена миниатюрная модель опоры нефтепровода и участка трубы размером примерно в одну пятую от реальных размеров. Под ней находился слой рыхлого грунта, перемешанного с водой — имитация плывуна. Несколько рабочих по команде Рихтера постепенно нагружали конструкцию мешками с песком, проверяя ее устойчивость.
— Александр Карлович, как результаты? — спросил я, подходя ближе.
Рихтер обернулся, его бородка заиндевела от мороза:
— Обнадеживающие, Леонид Иванович. Конструкция держит нагрузку в полтора раза выше расчетной. Но есть кое-какие вопросы.
Он подвел меня к модели и указал на систему распорок:
— Нам придется значительно усилить боковые распорки. При таянии снега возможен боковой сдвиг грунта, который создаст дополнительную нагрузку. А еще лучше добавить противовесы с противоположной стороны, — он показал на чертеже. — Получится своего рода якорная система.
— Сколько дополнительного металла потребуется? — спросил я, понимая, что это ключевой вопрос.
— Примерно сорок тонн арматуры и швеллера, — Рихтер потер заиндевевшую бороду. — Плюс около двухсот кубометров бетона.
Сергеев, стоявший рядом, присвистнул:
— Солидный перерасход.
— Неизбежный, — я твердо посмотрел на инспектора. — Если труба лопнет весной, ущерб будет в десятки раз больше, не говоря уже об экологических последствиях.
— И где же взять такое количество металла? — с нажимом спросил Сергеев. — Насколько я знаю, фонды на этот квартал уже распределены. И что значит «экологических»? Что это за словечко такое? Вы о чем?
Прежде чем я успел ответить, к нам подошел Лапин, начальник снабжения. Его очки запотели от мороза, и он постоянно протирал их краем шарфа.
— Леонид Иванович, я насчет арматуры, — начал он, бросив настороженный взгляд на инспектора. — Коломенский завод подтвердил возможность поставки. Сорок тонн швеллера и арматуры отгрузят через три дня.
— Замечательно, — я кивнул. — А цемент?
— Договорились с Чистопольским заводом. Первая партия уже в пути.
Сергеев не мог скрыть удивления:
— Как вам удалось добиться внеочередных поставок? Такие объемы требуют согласования на уровне снабженческих управлений наркомата.
— У нас хорошие отношения с предприятиями региона, — ответил я, стараясь говорить непринужденно. — Они понимают важность нашего проекта для всей страны.
Инспектор прищурился, явно не удовлетворенный ответом, но промолчал. Я воспользовался паузой, чтобы вернуться к технической стороне вопроса:
— Александр Карлович, когда сможем начать полномасштабное внедрение новой конструкции?
— Завтра с утра, — ответил Рихтер. — Сегодня завершим испытания, доработаем чертежи и подготовим подробные инструкции для бригад. С рассвета можно приступать к работе.
— Отлично, — я повернулся к Кудряшову. — Есть ли еще участки с подобными геологическими особенностями?
Геолог развернул карту трассы:
— По нашим данным, еще два потенциально опасных места. Здесь, на семнадцатом километре, и здесь, на двадцать втором. Но там условия не такие сложные, как на четырнадцатом.
