Это было потому, что Джо уже не в первый раз сообщал ей, что думает о втором ребенке. Примерно через неделю после того, как она подарила ему их дочь Анджелу, он начал делиться с ней этими мыслями.
— Я уже родила тебе одного, Джо.
— На этот раз я хочу мальчика.
Вай закатила глаза.
— Не думаю, что моя матка способна производить мальчиков, — сообщила она ему.
— Это мы еще посмотрим.
— Джо…
Он прижался к ней, она увидела его лицо, и даже в темноте заметила решимость.
— Посмотрим, — твердо повторил он, голос прозвучал грохочуще.
Да, они определенно собирались посмотреть.
— Хорошо, после следующей менструации я откажусь от таблеток, — согласилась она.
— Слишком долго. Я уже выбросил твои таблетки в унитаз, прежде чем лечь спать.
Она моргнула, глядя на него сквозь темноту.
Затем расхохоталась, но резко замолчала, потому что губы ее мужа сильно прижались к ее губам, и Джо не замедлил заняться практикой, делая больше детей.
Хотя, по правде говоря, ему не нужна была практика.
12
Первый поцелуй
— О Боже мой, — выдохнула я, а затем кончила.
Майк вытащил член, и я больше не стояла на коленях. А лежала на спине, руки Майка поддерживали колени с внутренней стороны, высоко подняв мои ноги. Затем он оказался на мне и во мне, сильным толчком.
Продолжая кончать, я расслабила ноги, обхватила его за плечи.
Он уткнулся лицом мне в шею, я слушала его звуки, крепко его сжав.
Затем он резко вошел, замер и я почувствовала, как он зубами впились мне в шею.
Мило.
Я обняла его. Чувствуя его. Ощущая его запах. Принимая его. Слушая, как он дышит.
Затем он приподнял голову, и его возбужденные темные глаза посмотрели в мои.
— Мне нравится ланч, — прошептала я.
Майк ухмыльнулся.
Потом опустил голову и поцеловал меня.
* * *
Я сидела за гончарным кругом, включив музыку, двери сарая были открыты, чтобы была видна дорога и всех, кто мог по ней проехать.
Был день четверга.
Насколько я знала, Дебби исчезла.
Я точно знала, что папа был в бешенстве.
Я позвонила папе, потом папа позвонил Дебби, пытаясь разобраться с ее дерьмом. Она устроила ему те же пляски с бубнами, что будет лучше для мальчиков. Папа пришел в ярость, выслушав ее, наконец поняв ее истинные мотивы.
Излишне говорить, что они с мамой тут же собрались, чтобы приехать сюда. Они должны были прибыть в понедельник. В понедельник вечером должна была состояться семейная встреча с Майком и его детьми за ужином.
Когда я позвонила папе, то призналась ему во всем, поэтому папа узнал многое. Ну, например, что Майк появился в моей жизни. Я помогала его дочери печь праздничный торт. Майк прикрывал дерьмо с Дебби.
Сообщая эти новости, я была готова ко многому. Отец всегда остается отцом. Другими словами, отец всегда остается отцом независимо от возраста своей дочери, независимо от парня, который всегда должен доказывать ему, что он достаточно хорош для его дочери.
И папа встречался с несколькими моими парнями ранее.
Учитывая, что я ему рассказывала, и он Майка уже знал, и о причинах, по которым он уже знал его, могло закончиться все по-другому.
Но я услышала лишь бормотание: «О, слава Богу».
Хотя я была готова, что все может быть по-другому, все же такой его ответ меня удивил.
— Что? — Поэтому спросила я.
— Хорошая семья. Достойные родители. Достойная работа. Приличный дом. То, что я слышал о нем, хороший отец. Хороший друг твоего брата. Самая большая глупость в длинной череде глупостей, которую совершила твоя сестра, позволила этому парню ускользнуть у нее из рук. Рад, что одна из моих дочерей оказалась достаточно умна, не позволив такому хорошему мужчине испариться.
— Тебе не кажется это странным? — тихо спросила я.
— Божья правда, она злила меня не раз в жизни, но теперешнее дерьмо, я разозлился очень сильно, — ответил папа. — Но я ее люблю. Она моя дочь. И говоря это, я понятия не имею, что Майка в ней так привлекало тогда. Не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять, что этот парень с удовольствием ел блины у «Фрэнка» в семь лет, в семнадцать и будет есть их, когда ему будет семьдесят. Твоя сестра любит круассаны больше, чем пончики «Хиллигосс». Эти двое не подходили друг другу. Ты. Теперь я это вижу.
Похоже папа понятия не имел или отказывался это признавать. Но, если бы он знал, что Майк трахнул Дебби в пятнадцать, возможно, он был бы не так увлечен им из-за меня. Я все равно не поделюсь этой информацией, но это был дополнительный стимул не делать этого.
Вместо этого я просто прошептала:
— Спасибо, пап.
— Все равно, если он будет тебя обижать, я надеру ему задницу.
Я улыбнулась, на этом трудная часть разговора была завершена.
Я не хотела звонить папе, но как только все же позвонила, поняла, что Майк оказался прав. И мне стоило позвонить отцу раньше. Было приятно узнать, что мои родители приедут сюда потому, что мне нравилась сама идея их присутствия здесь. И мне нравилась эта идея еще больше, потому что они оба хорошо ладили с мальчиками. Но больше всего мне нравилось, что после той сцены с Дебби у меня появилось нечто большее, Майк называл это «огневой мощью».
Я подумала, что «огневая мощь» может понадобиться.
