— Я хочу, чтобы ты научила меня делать макияж, который ты сделала мне на день рождения. Никто никогда… — Она сделала паузу, а затем поспешно закончила: — Я училась сама, и у меня это не очень хорошо получается. Но это так. Поэтому я подумала, если ты не возражаешь, могла бы научить меня.
Я почувствовала, как что-то ударило меня в горло, и в то же время мне потребовалось все внимание, чтобы удержать свои руки на вазе, а не подняться на ноги, не выследить Одри Хэйнс и не надрать ей чертову задницу.
Передо мной стояла пятнадцатилетняя девушка, которая понятия не имела о силе своей красоты, но была брошена родной матерью на произвол судьбы.
Дело было не в макияже.
Это касалось всего.
Я содрогнулась, подумав, что произошло, когда у Рис начались месячные. Скорее всего ее подруги давали ей советы, и сама мысль об этом пугала меня до чертиков. Майк явно не мог заниматься этой проблемой. Во-первых, он не хотел бы ею заниматься. Во-вторых, он знал, как устроен женский организм, но сомневаюсь, что он мог бы объяснить достоинства тампонов по сравнению с прокладками или тампонов разных брендов по сравнению с другими тампонами и наоборот с прокладками. Он не мог посочувствовать, просветить и таким образом помочь облегчить ее страдания. Не мог обсуждать с ней перепады настроения перед приближением месячных.
Чертова Одри, чертова Хейнс.
Сука.
— Новый план. Ты приходишь в субботу утром, я учу тебя ездить верхом. Затем мы приводим себя в порядок, и я даю тебе советы, как сделать красоту еще более заметной. Потом во всем параде мы отправляемся в торговый центр, примеряем кучу вещей, сдаем твои джинсы, пьем кофе, и пусть все завидуют. Согласна?
Она улыбнулась и прошептала:
— Да.
— Отлично, — пробормотала я, затем снова посмотрела на вазу.
Снова воцарилась тишина. Эта пауза продолжалась дольше предыдущих.
Так долго продолжалась, что я уже собиралась сама заполнить ее, когда Рис вдруг пропищала:
— Дасти?
— Детка, — прошептала я, улыбаясь своей вазе, — я — вся внимание.
Она хихикнула.
Мне это понравилось. Ее смех был мягким и красивым, как и ее голос.
Затем она спросила:
— Ты сказала, что я могу говорить с тобой, о чем угодно?
— Да.
— Эм… Фин пригласил меня на свидание.
Мои руки скользнули по глине, сжав вазу, Кларисса подпрыгнула.
— О нет! — воскликнула она, ее глаза наполнились ужасом. — Я все испортила!
— Финли пригласил тебя на свидание?! — Воскрикнула я.
Ее глаза метнулись ко мне.
— Я… э-э, извини! — воскликнула она. — Он твой племянник и…
Я вскинула свои испачканные глиной руки в воздух и закричала:
— Вперед! — Потом опустила их и улыбнулась ей. — Когда ты пойдешь? Куда? О боже мой! Это так круто!
Она нерешительно улыбнулась, затем ее улыбка дрогнула.
— Ну, эм…Папа говорит, что я не могу ходить на свидания, пока мне не исполнится шестнадцать.
Вот черт. От возбуждения я совершенно забыла об этом.
Дерьмо!
— Черт, — пробормотала я, — он упоминал об этом.
Ее голова склонилась набок, и ее идеально изогнутые темные брови сошлись вместе,
— Упоминал?!
Я посмотрела ей в глаза и подтвердила:
— Да, упоминал.
— Итак, эм…когда он упоминал, это казалось, э-э… твердым решением?
— Да, — честно ответила я ей, а затем ухмыльнулась. — Но, знаешь, свидание в машине — это одно, — заявила я, думая, что для Фина это было не свидание в машине, а свидание в его пикапе, свидание на сиденье, которое Майк ни за что на свете не одобрил бы. — А ты сделала уже уроки?
Она моргнула, затем ее лицо закрылось.
— Нет, я должна их делать в данный момент, но…
Я прервала ее.
— Ну, учитывая, что Фин на пару лет старше тебя, если ты принесешь к нам свои учебники и тетради, у тебя ведь может возникнуть парочка вопросов, он мог бы тебе помочь с домашним заданием.
Ее глаза встретились с моими, и я наблюдала, как в них появляется свет.
Это было прекрасно.
Затем медленная улыбка расплылась по ее прекрасному лицу.
Великолепно.
— И, — продолжала я, — вам обоим нужно есть, вы живете почти по соседству друг с другом. Ронда хорошо готовит. Как и я. Как и твой отец. Держу пари, тебе понравилась бы наша стряпня, а Фину понравилась бы стряпня твоего отца.
Я наблюдала, как ее великолепная улыбка становится еще более великолепной.
— И, — продолжала я, — у вас обоих есть телевизоры, уверена, что вы оба смотрите их. Нет причин, по которым вы оба не могли бы смотреть их вместе.
— Да, мне нужно есть, и я все время смотрю телевизор, — подтвердила она.
— Вот, — ответила я, затем сразу же встала, пригласив: — Пойдем посмотрим, чем занимается Фин. Возможно, у него найдется время помочь тебе с домашним заданием.
Ее улыбка стала еще шире. Я вернула ей такую же, наклонилась, выключила колесо, опустила руки в ведро с водой, стоявшее рядом, а затем схватила полотенце. Без дальнейших промедлений одарила Рис еще одной улыбкой, кивнула, чтобы она следовала за мной, и быстро направилась к дому.
Мы были на кухне, когда я повернулась и сказала:
— Подожди здесь, дай мне минутку.
Она кивнула.
Я побежала по коридору, крича:
— Фин! Ты здесь?
— Да, тетя Дасти! — Услышала я сверху.
