— Мы закончили.
— Я не… Я не хочу, чтобы Дасти разговаривала с Рис о... — начала она.
— Поздно, — оборвал ее Майк. — Риси доверяет Дасти, и я тоже. Это уже происходит.
Одри расправила плечи.
— Я не знаю эту женщину. Мне не нравится, что она направляет мою дочь в важные моменты ее жизни.
— Вот тебе подсказка, Одри, если бы ты была настоящей матерью, твоей дочери вообще не пришлось бы обращаться к моей женщине.
И снова она выглядела сраженной, но Майк даже не обратил на это внимания. Она поняла, что он перестал реагировать на ее быстро меняющееся настроение, теперь это была не его гребаная проблема.
— Мы закончили, — повторил он.
Терпения осталось слишком мало, поэтому он с трудом наблюдал, как она берет себя в руки.
Затем она тихо сказала:
— Мне жаль. Честно говоря, Майк, я не так планировала провести этот разговор.
— Ну, получилось так. Итак, на этом все?
Она выдержала его взгляд.
Затем кивнула.
Он встал, оставив только что выпитый латте.
— Не забудь сладости, — быстро напомнила она, хватая пакет и протягивая ему.
Он секунду смотрел на пакет, жалея, что не относится к типу мужчин, которые могут молча уйти. Он был не таким человеком. Его детям нравилось всякая ерунда от «Мими», и их мать купила ее для них. Поэтому он потянул пакет к себе, но Одри не выпускала его из рук.
Бл*дь.
Его глаза обратились к ней.
— Правда, мне жаль, — прошептала она. — Честно говоря, все пошло не так, как я хотела.
— У тебя есть шанс, — сказал он ей, — ты можешь объяснить, чего ты хотела от этой встречи.
— Нам нужно быть... ближе... или что-то в этом роде. Ради детей. Нам нужно улучшить наши отношения. Я сразу сбилась с пути. И... я... ну, правда, Майк, мне жаль.
Она отпустила пакет.
Майк не спускал с нее глаз.
— Если ты этого хочешь, сначала докажи мне, что тебе не наплевать на наших детей. И советую тебе забыть о Дасти, я имею в виду не только себя. Если я услышу, что ты несешь чушь по поводу нее нашим детям или другим, черт побери, у нас возникнут проблемы. Если тебе удастся все это преодолеть, тогда мы поговорим об улучшении наших отношений. А пока, Одри, все останется так, как есть.
Она выдержала его взгляд и кивнула.
Майк закончил словами:
— Учительница английского языка говорила со мной о Рис. Она сказала, что у Рис исключительный талант, дар. Учительницу зовут Ракель Лейн. Возможно, ты захочешь связаться с ней и поговорить. Я встречусь вместе с Рис и Рокки, чтобы обсудить перспективы развития ее таланта. Если ты хочешь принять в этом участие, как ее мать, пожалуйста. Но это, скорее всего, повлечет за собой, что Рис отправится либо в частную школу для одаренных детей, либо в лагеря, и то и другое обойдется недешево. Если ты хочешь поучаствовать в этом, пожалуйста, но это означает, что ты останешься без очередных туфель. Учитывая работы Рис, которые я прочитал, если ты хочешь проявить свое внимание к будущему нашей дочери, которое она заслуживает, я бы посоветовал тебе прямо сейчас перестать тратиться на обувь.
Ее губы приоткрылись от удивления, но Майку было наплевать. С ней было покончено.
И он сообщил об этом, пробормотав:
— Поезжай осторожно, — а затем, не мешкая, ушел.
* * *
Взбешенный Майк схватил свою куртку, накинул ее на плечи и пошел по коридору.
Ноу, Рис и Фин развалились на секционном диване и смотрели телевизор. Он поел пиццу с детьми, а потом после полученной смс-ки от Фина, Рис спросила, может ли он прийти. Майк сказал «да». Пришел Фин, Майк, как обычно, предупредил его взглядом, затем поднялся в свой кабинет, прочитать завещание Дэррина Холлидея.
Теперь ему нужно было добраться до фермы, поговорить с Дасти и Дином, узнать номер домашнего телефона Дебби и надрать ей гребаную задницу.
Поскольку он собирался отправиться на ферму, то стоял перед выбором — либо отправить Фина домой, либо оставить свою дочь с ее бойфрендом и с почти семнадцатилетним братом в качестве компаньонки.
Он хотел вышвырнуть Фина с этого дивана. Это был инстинкт отца, и тут он ничего не мог поделать.
Но, направляясь в гостиную, он понимал, что не сделает этого. И не собирался он этого делать, потому что любил свою дочь, было всего восемь вечера, ей хотелось побыть со своим парнем. А еще Майк не собирался этого делать, потому что ее парень недавно потерял отца, и Майк заметил, что Фин от общения с его дочерью получал нечто хорошее, может боль не настолько становилась острой, он не мог точно сказать, как именно Рис влияла на Фина. Альтернативный вариант для Фина был бы сидеть у себя дома, затуманенным горем, с мамой, которая отгородилась ото всех.
Черт побери.
— Я иду на ферму, — объявил он, все трое с дивана посмотрели на него с удивлением, но Майк смотрел только на Ноу. — Все, включая тебя, остаются в этой комнате или на кухне. Я ясно выразился?
Выражение лица Ноу превратилось в понимающее, в его глазах вспыхнул веселый огонек. Майк ясно выразился. И, скорее всего, Рис и/или Фин услышат пару дерьмовых колкостей от Ноу.
