Ее волосы были гладкими, густыми, ниспадающими на плечи и грудь. На ней была маленькая футболка, туго обтягивающая сиськи, немного оставляя открытый живот. На ярко-фиолетовой майке в серых и более светлых тонах фиолетового была изображена девушка ковбой, в юбке с бахромой, ковбойской шляпе, в середине броска лассо. Темно-серый замшевый ремень с большой серебряной пряжкой на ее выцветших джинсах. Черные ковбойские сапоги. Еще одна полоска серой замши несколько раз оборачивалась вокруг ее шеи в виде колье, а спереди висели маленькие круглые серебряные медальоны. В ушах и на запястьях было больше серебра. И хотя они собирались в заведение, которое называлось «Салон и народные танцы», ее макияж выглядел более ярким, ясно говоря: «трахни меня».
Оглядев ее с ног до головы, хотя ее вид оказал на него мощное влияние, он не пошевелился, когда она подошла к нему. Но сразу отметил, что ее обычный мускусный, цветочный аромат духов стал более насыщенным, чем обычно, он отметил это, когда она обняла его за талию и прижалась.
Ее спина была выгнута, голова откинута назад, не сводя глаз с него, она тихо сказала:
— С ними все будет нормально. Если тебе что-то не понравится, мы можем улететь домой раньше.
Она говорила о его детях, которые вынуждены были провести еще одну ночь в квартире Одри. Ему понравилось, что она заботилась и думала о его детях.
Но она ошибалась насчет хода его мыслей.
— Знаю, что все будет хорошо. Они хорошие дети. Хотя, не уверен, что Риси выдержит весь уик-энд, не дыша одним воздухом с Фином.
Дасти ухмыльнулась и прижалась ближе.
Черт, черт, она была прекрасна.
Даже больше, чем прекрасна, находясь здесь — дома, в своей стихии.
Он не обнял ее, а поднял руку, чтобы обхватить ее подбородок.
Когда он это сделал, его глаза скользнули по ее лицу, и он пробормотал:
— Подумал прямо сейчас, может навсегда ты самая красивая женщина, которая у меня когда-либо была и которую я когда-либо встречал.
Он почувствовал, как ее тело еще сильнее прижалось к нему, веки слегка опустились, а губы приоткрылись.
Затем она прошептала:
— Иногда, Джонатан Майкл Хейнс, ты меня убиваешь.
Прошлой ночью, когда Дасти (и Фин) уходили, Ноу произнес полное имя Майка, и с тех пор Дасти называла его так раз пятьдесят.
Он скользнул рукой вниз по ее шее и спросил:
— Что это за история с полным именем, Ангел?
Она снова ухмыльнулась, и ее руки сжались на нем.
— Я не знала твоего полного имени, — ответила она. — Для меня это был шок, — она расширила глаза и привстала на цыпочки, — настоящий шок, что я чего-то о тебе не знаю. Она опустилась на ноги, продолжая ухмыляться и говорить. — Это так просто. Иногда мне кажется, что мы вместе уже целую вечность. Поэтому я называю тебя полным именем, потому что мне нравится напоминать себе, что мы все же в чем-то новички, и мне нужно многое узнать о Джонатане, — она похлопала его по животу, — Майке, — снова похлопала, — Хейнсе. — Закончила она, похлопав с улыбкой.
Она была так чертовски очаровательна, не в силах остановиться, и не пытаясь, Майк запустил руку в ее волосы, наклонил шею и припал губами к ее губам. Ее губы раскрылись, его язык скользнул внутрь, и он поцеловал ее, когда она обняла его обеими руками, одной рукой, обхватив бутылку пива, стоявшую на ее кухонном столе, а другой зарывшись в ее волосы. Когда она крепко прижалась к нему, он не торопился, создавая единение им двоих, нарушив его только, когда она то ли всхлипнула, то ли промяукала, он услышал, как этот сексуальный тихий звук проскользнул вверх по задней стенке ее горла.
— Слава богу, я еще не накрасила губы блеском, — прошептала она с придыханием через секунду после того, как он на полдюйма отстранил голову.
Он улыбнулся ей в глаза, но даже когда улыбнулся, сказал:
— Позднее нам нужно поговорить.
В ее глазах заплясали смешинки, она ответила:
— Надеюсь, нам всегда будет, о чем поговорить.
Он приподнял голову еще на дюйм, чувствуя, как его улыбка исчезает.
— О важном, милая.
Ее взгляд переместился на его губы, затем снова в его глаза.
Затем она заметила:
— Мне не очень нравится выражение твоего лица.
Майк все еще отдаленно находился в своих мыслях.
— Майк? — Позвала Дасти, и он сосредоточился на ней.
— Завтра. Сейчас пошли знакомиться с твоими друзьями.
— Не-нет, — она покачала головой, продолжая обнимать его. — Ни за что. Я не собираюсь начинать пить с Джеррой, ломая голову над тем, что у тебя на уме. Выкладывай.
— Дасти…
Ее глаза сузились, она привстала на цыпочки и крепко сжала его.
— Выкладывай.
Господи, она могла быть очаровательной.
Майк улыбнулся и пробормотал:
— Похоже, ты тоже умеешь командовать.
— Не будь таким сексуальным, милым и горячим, когда я командую, — приказала она, и Майк начал посмеиваться.
— Майк, — предупреждающе произнесла она, — выкладывай.
Майк начал.
— У тебя хорошая жизнь.
На этот раз Дасти улыбнулась.
— Ты заметил это, не так ли?
Он оторвал взгляд от ее улыбки и посмотрел на солнце, садящееся над равнинами южного Техаса. Когда он снова посмотрел на нее, как ни странно, она выглядела смущенной.
Тем не менее он ответил:
— Да, заметил. Это трудно не заметить.
