— Ну, милые мои, решайте, как вы поступите с деньгами, только не отдавайте всё сразу, а сами оплачивайте работы и делайте нужные покупки. Так и вам будет приятнее, и для дела лучше. Но я ставлю одно условие: выходить за ограду можно лишь в сопровождении вооружённых дворовых. Кстати, на улице тоже долго не задерживайтесь.
— Хорошо, тётя, мы всё так и сделаем, — пообещала Долли и подтолкнула сестру к выходу.
Короткую дорогу до Ивановского монастыря компания, состоящая из двух княжон, Даши Морозовой, горничной Марфы и пары дворовых мужиков с охотничьими ружьями, одолела за десять минут. Монастырские ворота смотрели прямо на вход церкви Святого Владимира, поэтому сёстры договорились встретиться у надвратной часовни монастыря через полчаса. Долли с Дашей Морозовой поднялись по крутым ступеням к церкви, а Лиза с Марфой вошли в ворота монастыря. За каждой из пар зашагал молчаливый охранник.
Лиза впервые за много месяцев вышла из усадьбы. Когда они шли по своему переулку — тёплому, залитому весенним солнцем — и когда подходили к монастырю, княжне было хорошо и весело, но как только она прошла в монастырские ворота, прекрасное Лизино настроение растаяло как дым. Огромный двор, обнесённый высокой, всё ещё закопченной после пожара каменной стеной, был завален обломками, а остовы обгоревших зданий, казалось, вот-вот обрушатся на головы проходящих мимо людей. Но, присмотревшись, Лиза поняла, что часть строений всё-таки уцелела. Маленькая церковь слева от ворот, а также несколько служебных построек казались обитаемыми — около них на кострах варили пищу женщины, а вокруг бегали оборванные ребятишки.
— Пойдём в церковь, Марфа, — предложила Лиза, и они направились к открытым дверям храма.
На его крыльце, привалившись к стене, сидел худой дедок в потёртом армяке. Увидев посторонних, он встал.
— Дедушка, вы здесь живёте? — обратилась к нему Лиза.
— Да, вон в той трапезной, — подтвердил старик и показал рукой на обгоревшую постройку без оконных рам, с кое-как залатанной разномастными кусками крышей.
— А в церкви тоже люди живут?
— Нет, барышня, страшновато в Божьем доме жить — грех ведь. Зиму мы в ней пробыли, не спорю, а теперь в трапезную перебрались.
— А войти в церковь можно?
— Отчего ж нельзя? Только смотреть не на что — французы там всё испоганили и разграбили.
Под сводами маленького храма было прохладно и сумрачно. Иконостас и царские врата исчезли — только несколько кусков дерева с остатками позолоты напоминали о их существовании, рядом с колоннами кто-то заботливо сложил отбитые куски стен с яркими мазками уничтоженной росписи.
— Вот так басурмане с нашим храмом обошлись… А ведь он был домашним у монахинь, кельи к нему примыкали. И уж как тут сёстры красиво пели — так от самого Кремля люди приходили слушать!
— Это храм Святой Елизаветы?
— Да, так и есть.
Лиза перекрестилась и вышла на залитый майским солнцем двор. Теперь, после увиденного в разорённом храме, всё показалось княжне светлее и лучше: закопчённые стены уже не пугали, а трапезная с пустыми глазницами окон показалась не такой убогой, как прежде.
— Дедушка, кто в монастыре сейчас за старшего? — спросила Лиза.
— Федор Добров. Сам он — из купцов. Как лавку и дом на Солянке потерял в пожаре, так теперь здесь у нас верховодит.
— А где найти Доброва?
В голове Лизы уже созрел план, только она не знала, хватит ли ей денег, подаренных братом. Старик указал на очень рослого чернобородого мужчину в короткой тёмной поддевке, тот стоял на крыльце трапезной:
— Да вот Фёдор на крылечке стоит, сюда глядит.
Лиза поблагодарила деда и направилась к Доброву, Марфа и охранник поспешили за ней. Увидев, что вновь пришедшие идут к нему, Добров сам направился навстречу гостям. Он сразу выделил Лизу и обратился к ней почтительно, но с чувством собственного достоинства:
— Чем могу быть полезен, сударыня?
— Мне сказали, что вы здесь главный. Так ли это?
Встретившись с ним взглядом, Лиза сразу же поняла, что стоящий перед ней великан — человек порядочный и надёжный. Такой не обманет.
— Да, я здесь за старшего, — подтвердил Добров. — Народ тут подобрался разный, но ничего, пока справляюсь.
— Я хочу помочь вам отремонтировать жильё для погорельцев и восстановить храм, только не знаю, сколько для этого нужно денег.
Лиза говорила открыто, ведь она уже знала, что этот чернобородый гигант не подведёт.
— Благое дело, барышня! — обрадовался Добров. — Мы всё сами сделаем — нам бы только с лесом помочь да окна остеклить.
— Но я хочу и храм восстановить. Вы будете в этом помогать?
— Конечно! Там крыша целая. Стены заново выровняем и побелим. Вот только иконостас французы сломали — они его на кострах пожгли.
— Давайте сначала здания восстановим, а потом иконами займёмся. Сколько нужно леса и стекла и что ещё потребуется?
Добров в задумчивости потёр лоб.
— Сразу я сказать не могу, посчитать нужно. Вот если бы вы ещё разок здесь появились, я бы вам отрапортовал.
— Хорошо, я приду завтра в это же время, — пообещала Лиза.
