Пока священник трижды менял кольца, герцог вглядывался в лицо своей невесты — просто не мог наглядеться. Небесное создание. Чудо из чудес… Внимая словам на странном, чужом языке, Чарльз мысленно просил у Создателя отдать ему Долли навсегда. Это было единственное, чего ему теперь хотелось.
Огоньки венчальных свечей освещали профиль Долли. Она опустила глаза и теперь казалась жениху ангелом. Герцогу даже померещилось, что невеста вот-вот исчезнет, и он с перепугу схватил её локоть.
— Ещё рано, — поправил жениха ни о чём не подозревавший шафер.
Церковный служка вынес чашу с вином, передал батюшке, а тот подал её новобрачным, а потом соединил их руки и повёл вокруг аналоя. Чарльз сам не ожидал, что эта служба на чужом языке затронет какие-то струны в его душе, но, глядя на просветлённое лицо своей невесты, он ощутил умиление.
— Целуйте икону, — подсказал князь Алексей.
Герцог поцеловал образ Спасителя, его невеста — икону Богородицы, и служба закончилась. Батюшка предложил герцогу поцеловать жену. Чарльз склонился к прекрасному лицу своей новобрачной и легко коснулся полуоткрытых губ. Была бы его воля, он бы поцеловал Долли совсем по-другому, но за ними наблюдали сотни глаз, не хотелось давать публике повод для сплетен. Долли посмотрела на Чарльза с удивлением. Неужели она что-то почувствовала? Как бы ему этого хотелось…
Гости радостно зашумели. Первым обратился к новобрачным император Александр:
— Поздравляю, милорд! Вам повезло: вы забрали у нас самую красивую невесту этого года! Надеюсь, что вы станете беречь этот редкостный цветок.
— Благодарю, ваше императорское величество, — поклонился Чарльз. — Я готов отдать жизнь, лишь бы сделать мою герцогиню счастливой.
Следующей поздравила новобрачных великая княгиня, потом — Черкасские, Ливены, а за ними потянулись остальные гости…
Герцог благодарил, пожимал руки, но все его мысли и чувства были с Долли. Она казалась весёлой и даже счастливой, её улыбка была полна нежности, а глаза сияли тёплым светом. Похоже, что Лисичка хорошо вжилась в свою роль, и Чарльзу стало грустно, он уже пожалел, что придумал это дурацкое пари, и сейчас отдал бы десять лет жизни, лишь бы чувства молодой жены оказались искренними.
Алексей Черкасский пригласил всех гостей на Аппер-Брук-стрит, где их ждал торжественный обед в доме невесты, и герцог повёл Долли к украшенной цветами коляске. Он помог ей разложить длинный шлейф, сел рядом, дал приказ трогать и только тогда признался:
— Я не успел сказать, какое ошеломительное впечатление произвела на меня сегодня ваша красота. Я даже не мог сосредоточиться, просто не верилось, что вы живая, мне казалось, что рядом — ангел.
Лукавые искорки запрыгали в глазах Долли.
— Это — ваша заслуга: вы подарили мне диадему. Понимаете, я — русская девушка, а у нас принято, что, если жених подарил украшение, его обязательно надевают на венчание. Я чту традиции своей Родины.
— А у вас есть и другие традиции, о которых я должен знать? Лучше предупредите меня заранее, вдруг мне придётся бороться с медведем.
Долли расхохоталась:
— Это не обязательно. Хотя я с удовольствием посмотрела бы на это зрелище. Наши традиции касались меня — горничные сегодня плакали, расплетая мне косу.
— Почему плакали? — изумился герцог. — Я же не собираюсь вас мучить.
— Плакали — значит, пели жалостливые песни, у нас так положено, ведь в родной семье девушку балуют, а в семье мужа к ней относятся строго.
— Обещаю, что никогда не стану относиться к вам строго, а всегда буду баловать, пусть горничные заплетут обратно вашу косу под весёлые песни.
— Так не бывает… — сказала Долли. Она качнула головой, и множество изумрудных отблесков разлетелись по белоснежному платью и по гирляндам роз, украшавших коляску.
Герцог взял руку жены и провёл пальцем по гладкому ободку на её безымянном пальце.
— Благодарю за оказанную мне честь, герцогиня, я постараюсь стать вам хорошим мужем.
Долли благодарно улыбнулась, но тему разговора поспешила сменить:
— Знаете, я подумала и решила принять ваше предложение. Будем вместе разводить лошадей. И у меня тоже есть конь, о котором стоит поговорить. Я получила его сегодня в подарок от Кати и Алекса. Они подарили мне Крылатого — победителя прошлогодних королевских скачек, — так что я вношу свой вклад в наше общее дело.
Ну что ж, играть так играть! И Чарльз скроил серьёзную мину:
— У меня нет слов! Я даже не представлял, что в этой церкви приобрел партнера по коневодству, да ещё и с таким ценным производителем. Только пока никому об этом не говорите — все считают, что нас сейчас должна занимать лишь первая брачная ночь.
По тому, как погасла улыбка на лице жены, герцог понял, что его мечтам не суждено сбыться. По крайней мере в ближайшее время.
— Мои обещания остаются в силе, — исправляя оплошность шепнул он. — Всё будет хорошо, ведь мы — теперь соратники.
Долли просияла, и её улыбка подсластила новобрачному горечь разочарования.
