–– Я говорила то же самое, когда мы летели в Париж. И на свадьбе родителей, но ты не унималась, – подмечает Лия.
–– Я же была права! – вскрикиваю.
–– Но ты ещё и издевалась, – Лия толкает меня в плечо. – Почувствуй теперь это на себе.
–– Боже. Я в полной заднице.
Лия смеётся, закидывая полотенце на плечо.
–– Ничего же не случится, если вы несколько раз займётесь сексом? – спрашивает она. – Тем более, мы непонятно сколько будем здесь. Другого члена тебе не найти.
Всё моё лицо искажается в муках и пытках. Хотя они были бы сейчас приятнее, чем осознавать, что меня с невероятной скоростью влечёт к Нико.
–– Хорошо поплавать, – я отхожу от двери. – Не допусти, чтобы стая дельфинов утащила тебя ко дну из-за твоего языка.
Лия улыбается своей самой обаятельной улыбкой.
–– Твой вибратор в ванной. Хорошо тебе повеселиться! – дверь за ней захлопывается.
Подойдя к письменному столу, я сажусь на стул и открываю ноутбук. Обнаружив письмо от компании в почтовом ящике, я начала его изучать. Погружаясь в детали проекта, я осознала, что задача не настолько сложна, как казалось. Однако сроки выполнения были излишне щедрыми. Однако возникла проблема: через месяц меня пригласили в офис. Но что делать, если к тому времени мы всё ещё будем на острове, ведь война не окончена?
Я не могу упустить возможность узнать что-то новое. В течение пяти лет я безуспешно пыталась найти хотя бы какую-то информацию о своей погибшей семье. Гарри и Остин строго запрещали обсуждать эту тему, и в нашем доме она оставалась под запретом. Несмотря на все мои усилия, результатов не было. Ни малейшей улики. Это разочаровывало меня с каждой попыткой всё больше. Могла ли такая семья, как наша, исчезнуть просто навсегда? Не могла.
Год назад я вступила в контакт с опытной хакерской группой, заплатив им щедрую сумму за получение адреса компании, с которой в прошлом поступали деньги на счёт моей матери. Теперь я рассматриваю возможность устроиться работать в эту компанию, стремясь разгадать тайну трагедии, которая произошла двадцать семь лет назад.
Нико
Я лежу на спине, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. Острая боль пронзает рёбра, с каждым вздохом улыбка на моих губах растёт всё больше и больше. Маленькая принцесса уложила меня на лопатки, её подготовка оказалась намного лучше, чем я думал. Гарри известен своей непредсказуемостью и безжалостностью, и что-то мне подсказывает, что он вложил в свою младшую сестрёнку всё, что он знает сам.
Несмотря на те стены, которые она выстраивала около нас, Аспен хочет меня. Наша совместная ночь в Париже оставила след в каждом из нас. И как бы она ни старалась это скрыть, я вижу её насквозь. Её побег – последнее доказательства этому. Я прекрасно осознаю, что ей понадобится много времени, чтобы признать свои чувства ко мне. Она будет ругаться, ненавидеть и брыкаться до последнего, но у меня нет намерений отступать. Аспен моя жена и всегда ей останется.
За наше недолгое пребывание на острове мы начали понемногу сближаться. Проведённая ночь на диване – прямое этому доказательство. Аспен расслабилась рядом со мной. Позволила мне помочь ей. Доверилась. Мне придётся пройти намного больше чем девять кругов ада. Преодолеть чёртовы принципы и устои. Доказать свою преданность и намерения. Я готов к этому. Ко всему, что она может мне предложить.
Я медленно принимаю сидячее положение, затем встаю. Боль становится всё более интенсивней, и я еле переставляю ноги. Бесшумно пробираясь по пустому дому, как призрак, бросаю аптечку на столик в гостиной. Осматриваю различные таблетки, бинты и другие принадлежности. Найдя нужные обезболивающие, быстро беру таблетку и запиваю её водой. В момент, когда я собираюсь нанести мазь на синяки, в комнату входит мама.
–– Я думал, что ты плещешься в океане вместе с девочками, – я поворачиваю голову и смотрю на неё.
В её глазах отчётливо читается сожаление и беспокойство. Мне прекрасно известно, что она против всего, что причиняет мне вред, но я ничего не могу с собой поделать. Грань между жизнью и смертью помогает мне принять всю ту боль, которую мне приходилось испытать.
–– Ты же знаешь, что я не особо люблю купаться в больших водах, – тихо отвечает мама. – Тебе нужно помощь с мазью?
–– Нет, – я изо всех сил стараюсь показать, что меня не волнует боль. – Иди к девочкам и отдохни там и за меня.
Мама тихо вздыхает и снимает с головы соломенную шляпу, под которой скрываются огненно-рыжие волосы. С самого детства меня поражал уникальный цвет волос моей матери. Никто из нашей семьи не обладает рыжими волосами, только у мамы такая особенность. С ранних лет её волосы напоминали мне о волшебных феях. Я помню, как сидел на её коленях, наслаждаясь блеском её волос, освещённых солнечными лучами. Тёплые воспоминания охватывают меня, словно удар ножом в сердце.
