–– Это займёт много времени? – она ёрзает на сиденье. – Я чертовски устала и планировала поваляться в расслабляющей ванне.
–– Ты можешь сделать это, – уверяю её. – Будь спокойна, тебя никто не потревожит, пока я занят с делами.
Паркуя машину в крытом гараже, я позволяю Аспен выйти и хватаю сумку с заднего сиденья. Я собрал наши вещи на несколько дней. Самым лучшим решением будет остаться здесь, до выяснения всех тонкостей. Аспен замирает на месте и смотрит на мою сумку, её глаза прищуриваются, и она с нескрываемым презрением смотрит на меня.
–– Мы остаёмся в доме твоих родителей? – её голос спокойный и ровный.
–– Да, так будет лучше для нашей безопасности. Ребята в ближайшее время докопают до ядра земли, но найдут всю нужную информацию. А с условием того, что этот ублюдок работает с мексиканскими картелями, нам лучше держаться рядом с друг другом.
Она переминается с ноги на ногу. Я не до конца понимаю её смятение. Аспен никогда не являлась девушкой, которую можно ввести в сомнения или неловкое положение. Сейчас я смотрю на человека, которого волнует что-то большее.
–– В чём проблема? – я делаю шаг к ней.
–– Это странно – находится в доме твоих родителей, – признаётся она. – Ещё страннее жить несколько дней.
–– Тебе не о чем переживать, – уверяю её. – Всё пройдёт гладко. Но если возникнут проблемы, то мы поедет к Марко и Лии.
Аспен резко машет головой из стороны в сторону.
–– Ну уж нет, – прыскает она. – Я согласна жить где угодно, но только не с Лией. Её гормоны доводят меня до чёртиков. Не представляю, как Марко ещё это терпит.
–– Он слишком сильно любит эту версию Лии, – я подталкиваю Аспен к дверям.
Мы входим в родительский дом, и в нос сразу бросается запах приготовленной домашней еды. Я скучал по этому запаху. Аспен мнётся рядом со мной, осматривая интерьер вокруг себя.
–– Мама, мы дома! – кричу я.
Я слышу со стороны кухни звук посуды, а потом быстрые шаги в нашем направлении. Мама идёт к нам, а её лицо озаряет радостная улыбка. Её фартук запачкан мукой, прикрывая красивое платье в мелкий рисунок. Ярко-рыжие волосы собраны в высокий пучок.
–– Добро пожаловать домой, – весело щебечет мама, заключая нас в медвежьи объятия. – Я наслышана о твоей истории, милая, – мама прижимает Аспен к себе. – Будь уверена, что всё наладится.
–– Спасибо, Энрика, – тихо отвечает она, крепко обвивая её руками.
–– Отпусти её, мама, – возражаю я. – Я хочу устроить своей жене экскурсию по дому.
–– Маленький ты негодник, – ругается она, отпуская Аспен. – Чувствуй себя как дома. Как отдохнёшь, спускайся вниз, выпьем вина, – она проводит рукой по плечу Аспен, на что она кивает.
Я хватаю жену за руку и тащу её на второй этаж в свою спальню. Приоткрыв дверь, я пропускаю её вперёд, давая возможность оглядеться. Аспен с любопытством осматривается, медленно двигаясь по комнате.
–– Тут мило, – произносит она, смотря на фотографии на стене. – Сколько тебе тут? – её палец показывает на фотографию меня на мотоцикле.
–– Шестнадцать. Папа готов был убить меня, когда узнал, что я участвую в мотогонках.
–– Прокатишь меня на своём железном коне? – Аспен облокачивается на комод, и шикарная улыбка расплывается на её губах. Сейчас она выглядит более спокойной, и это не может не радовать.
–– Я покажу тебе кое-что лучше, – озорно шепчу, затаскивая её в ванную комнату и усаживая на столешницу.
–– Что ты делаешь? – визжит она, когда её задница скользит по тёмному мрамору.
–– Получаю то, что принадлежит только мне.
Я сокращаю последнее расстояние между нами, впиваясь в её шею. Освобождая её от пиджака, спускаюсь ниже к еле прикрывавшему топику грудь. Оттягивая ткань вниз, мои губы ловят твёрдый сосок, и Аспен протяжно стонет, откидывая голову на зеркало. Грубо играя с её прелестными грудями, я опускаюсь на пол, проводя дорожку из поцелуев к резинке брюк.
–– Сними их для меня, сладкая.
Аспен бросает на меня взгляд и быстро избавляется от них, оставаясь в одних шёлковых трусиках. Смотря на кусок ткани, я замечаю влажное пятнышко на лиловой ткани. Из меня вырывается рык, который заставляет меня зарыться носом между её ног. Сладкий аромат проникает в мой нос, заставляя меня выпустить стон. Мой ноющий член упирается в брюки, прося освобождения.
Я толкаю Аспен назад, и она взбирается на столешницу, выпуская тихий вздох, когда её разгорячённая кожа соприкасается с холодной поверхностью. Бросая на неё взгляд, я не могу насытиться выражением её лица, когда она начинает тереться о поверхность, в надежде создать трение.
