– Тогда слушайте, – начал объяснять Домашников. – Вот мы выедем отсюда и поедем к Арке. Гравилёт, скорее всего, очень скоро доберётся до места боя, комитетчики обнаружат своих уничтоженных коллег и уж точно поймут, куда мы подались. А вне технополиса у них будет ещё и сигнал от радиомаяка.
– Сам же сказал, что внутри бэтээра его не засечь, – удивился майор.
Инженер всплеснул руками:
– Господи, а наши следы?! Здесь они увидят в пыли отпечатки колёс, а снаружи везде песок, даже во многих местах на дороге. Хотя ветерок и дует, но понять можно, куда мы поехали. Не будет сигнала, они будут искать нашу машину по следам и легко найдут. Надо сделать так, чтобы сигнал как раз был. Где-нибудь совсем в другой стороне от бэтээра!
– Что ты предлагаешь? – удивился Авван. – Мне вылезти и пойти в другую сторону?
– Ну, – засмеялся Домашников, – не думай обо мне так плохо: я предлагаю избавиться только от твоего оружия!
– Не понимаю?! – удивился тарланин. – Но если мы его бросим где-то здесь, то они его тут же найдут, и всё станет понятно.
– Да нет же! Вот, смотрите, мне один из наших ребят с завода всучил комплект надувного метеорологического зонда, чтобы замерять всякие воздушные течения, температуру и тому подобное. Серьёзные, однако, научные задания мне давали на эту экспедицию. – Он усмехнулся. – Даже тросик капроновый не пожалели трёхсотметровый, чтобы шар совсем не улетел. Зонд мы пока не использовали, я, если честно, про него забыл. Так вот, надуваем зонд, привязываем деструктор и отпускаем – пусть за ним гоняются! Пока они сообразят, что к чему!
– Хорошая мысль, но я же останусь без оружия! – возразил Авван. – Если не считать вот этой ерунды.
Он показал небольшой тупорылый пистолетик.
– Согласен, – кивнул Пётр, – но пока я будут искать, как разобрать твой деструктор, нас могут накрыть. Лучше пожертвовать твоей «пушкой». С ней одной и одним гранатомётом мы всё равно «тарелку» вряд ли свалим, как я понимаю. Ну?
– Мы тебе дадим автомат, – добавил Исмагилов. – Если не против «тарелки», то оружие вполне нормальное. Если что – можно самому легко застрелиться.
Авван колебался недолго.
– Интересная мысль с вашим воздушным шаром, – сказал он. – Примитивная, конечно, но… А давай попробуем!
– Ага, только выедем наружу.
Они как раз подъехали к другим воротам, перекрывавшим тоннель с этой стороны технополиса. Ворота, как и опасался майор, перекрывали дорогу в прямом смысле – в отличие от первых, они были закрыты!
– Хорошо, что я ещё не расстался с деструктором, – усмехнувшись, сказал Авван.
Он вышел из БТРа и в четыре выстрела пробил в огромной металлической плите брешь, вполне достаточную для проезда бронетранспортёра.
– Теперь наши преследователи уж точно поймут, куда мы делись, – заметил Гончаров.
– Кстати, осмотрев гравилёт, они могут подумать, что у нас несколько деструкторов, а иначе как бы мы его сбили? Они же не знают про ваши гранатомёты. Может, остерегутся сразу кидаться в погоню, будут связываться с руководством Комитета и просить подмоги.
– Ага, – многозначительно сказал Гончаров. – Тоже хорошо.
Снаружи Домашников попросил Фёдора сразу же остановиться. Из-под груды тюков и ящичков со снаряжением он вытащил упаковку зонда, которую сотрудники заводской лаборатории чудом нашли где-то и навязали ему перед отправкой в экспедицию.
– А я ещё не хотел его брать! – приговаривал Пётр, распаковывая укладку. – От экологов наших на заводе осталось…
В комплект малого метеорологического зонда входил даже баллончик с водородом. На удивление, после нескольких лет лежания баллон сохранил герметичность, и когда инженер подсоединил шланг наполнения зонда к вентилю, газ весело зашипел, раздувая резиновую оболочку, по цвету напоминающую презерватив.
Они отъехали на пару километров, и Пётр, привязав вместо коробки с прибором деструктор, выпустил зонд. Большой пузырь вяло поднялся в блекло-голубое небо и поплыл, подгоняемый ветерком всего на высоте метров тридцать над поверхностью «автострады», уходя в открытую степь, расстилавшуюся вокруг.
– Я его специально слабо надул, чтобы летел невысоко, – пояснил Домашников.
– Ну, с Богом – рванули дальше! – скомандовал Гончаров, и БТР помчался по шоссе.
Рядом с дорогой, как и с противоположной стороны города, тоже тянулся канал, но здесь в нём имелся совсем уж жалкий намёк на струйку воды.
Километров через тридцать Авван, сверявшийся со своим прибором и даже с картой, начерченной Домашниковым, сказал:
– Всё, дорога уходит в сторону, сворачивай вон туда.
БТР перевалил по мостику через канал и поехал по, казалось, нетронутой местности. Хотя поверхность здесь была достаточно ровной, с гладкостью автострады сравниться она не могла, и машину начало ощутимо трясти.
