– А вот куда: этот человек шёл от одного из двух других Переходов либо к этому, либо к следующему. Его просто захватили здесь, в этом месте! А если он шёл, то, скорее всего, знал, зачем и куда идёт! Иначе не бегал бы, а нырнул обратно, как и мы, в тот же самый Переход! Как я понимаю, пешему тут шастать совсем не в удовольствие, а он шёл!
– Ты не допускаешь, что это может быть просто совпадение? – спросил Гончаров, сворачивая сигарету.
– Допускаю! – всплеснул руками Домашников. – И я не герой, чтобы так рисковать. Но ещё раз хочу подчеркнуть, вы только задумайтесь: а вдруг этот человек что-то знает, чего не знаем мы и ещё неизвестно, когда узнаем? Вдруг!
Становилось уже очень жарко. Майор закурил, выпуская дым к ярко-синему солнечному небу.
– Что ж, ладно, – сказал он, – рискнём. Прикинемся, что мы горим желанием помочь нашим африканским братьям бить других братьев.
БТР двинулся вслед за машинами нигерийцев. По словам главы отряда, который то ли предложил сотрудничество, то ли захватил их в плен, они направлялись в небольшой городок Экет, стоявший среди лесов на берегу реки Ква-Ибо чуть в стороне от побережья. Здесь располагался штаб и основная группировка сил Независимой Республики Южного Побережья, которую возглавлял Аканде.
Гончаров пригласил доктора Аканде (президент имел и такое звание) на командирское сиденье в свой бронетранспортёр. В этом крылась не только формальная дань уважения, но и проверка, насколько местный чёрный лидер имеет «чёрные» замыслы: если бы Аканде приглашал экипаж только для того, чтобы сразу попытаться завладеть снаряжением, то сам вряд ли сел бы к ним один.
Но доктор почти не колебался. Забравшись в БТР, Букар Аканде сразу же завёл разговор о трудностях, сопровождающих сложную борьбу за установление справедливого порядка.
– Вон, посмотрите. – Аканде кивнул на дымящий, как паровоз, джип «шевроле-тахо» со срезанной крышей, ехавший сейчас впереди. – Видите, в каком состоянии машина? Это показатель! Всё народное хозяйство находится в таком же упадке. Люди устали от бесконечной войны. Требуется объединение всей территории под разумным и дальновидным руководством.
– Это очень правильно, но как вы видите пути такого объединения? – спросил Пётр. – Вы не пытались созвать какой-то общий «круглый стол», провести переговоры? Ну, есть же разумные люди ещё где-то!
– А вот скажите мне… – Аканде повернулся назад, сел на кресле вполоборота и прищурился: – Вот у вас там, в вашей Зоне в России, – все взяли, провели переговоры и объединились?
Пётр крякнул: Аканде, видимо, не так просто стал президентом. Он умел вести полемику и манипулировать общественным мнением, особенно в форме примитивных вопросов, таких же ответов плюс ответов вопросом на вопрос. Подобными простыми вопросами и контрвопросами доктор легко мог ставить в тупик толпу, особенно тоже достаточно примитивную, после чего под такими же примитивными, но, казалось бы, понятными для масс лозунгами повести эту толпу куда-то. Кроме того, при отсутствии средств массовой информации, выплёскивающих на головы «трудящихся», хотя зачастую и идиотские, но всё-таки разнообразные мнения, манипулировать сознанием кучки людей было куда проще.
– Нет, – честно признался Домашников, усмехнувшись. – Большинство сидит по собственным городкам и объединяться не спешит. Тут вы, господин президент, совершенно правы.
– Вот видите! – Аканде торжествующе поднял вверх белесоватый с внутренней стороны указательный палец. – Человеческая сущность везде одинакова.
– Но, к счастью, резни такой, как у вас, у нас не наблюдалось, – заметил Альтшуллер и добавил: – Слава всем богам, честное слово.
– Подождите, ещё будет! – безапелляционно пообещал нигериец. – Просто здесь люди более горячие, а значит, им требуются и более жёсткие методы управления.
– Да кто же ж это может знать? – негромко молвил Семён Ефимович с таким прононсом, словно он стоял у пивнушки на Дерибасовской.
Гончарову показалось, что доктор Аканде начал заводиться.
– Вот вы хоть и русские, а всё-таки европейцы! – провозгласил президент НРЮП, укоризненно качая головой. – Вы убеждены, что всё понимаете лучше, чем какие-то негры.
– Зря вы так, – укоризненно произнёс Гончаров.
– Ну да, – кивнул, усмехаясь, Альтшуллер, – кто же я, если не русский?
Аканде некоторое время смотрел на него, а потом усмехнулся:
– Я вижу, что вы еврей! Я умею распознавать евреев.
– Они и у вас тут есть? – невольно ахнул Пётр.
– Нет. – Президент выставил перед собой ладони цвета бледного кофе с молоком и помотал головой. – В Нигерии их нет. Во всяком случае, сейчас.
– Само собой, как в том анекдоте… – сказал себе под нос Альтшуллер, но Аканде его услышал.
– В каком ещё анекдоте?
– Могу рассказать, но обижаться не будете?
Президент на секунду задумался:
– Нет, не буду, – совершенно серьёзно ответил он. – Анекдот есть анекдот. Надеюсь, у вас там нет расистских намёков?
– Нет, – со значением сказал Альтшуллер, –
Аканде милостиво кивнул.
