-Отчего же? Надежда есть всегда, - Серж оттолкнулся от машины и, с наслаждением потянувшись, открыл дверцу, собираясь забраться в кабину, - поздно уже, поехали обратно.
-И на что же вы возлагаете свои чаяния? – полюбопытствовал Содос, усаживаясь на сиденье, - если это не является каким-то шибко секретным ноу-хау конечно.
-Ты завтра улетаешь?
-Нет еще, хочу, пока есть такая возможность, наесться мохаррских вкусностей за казенный счет.
-И это правильно, - кивнул Серж, - в таком случае, я думаю, завтра ты получишь ответ на свой вопрос. Поехали!
Колымага, по-старчески брюзжа и ноя, неспешно переползала с холма на холм, выныривая из стремительно затопляемых ночной чернотой лощин на песчаные гребни, окрашенные заходящим солнцем в разные оттенки кровавого цвета. Серж молчал, глядя в окно и выставив наружу руку с зажженной самокруткой, за которой тянулась бледная ниточка дыма. Содос тоже не предпринимал попыток возобновить разговор.
Он уже получил ответ на главный мучивший его вопрос. Для составления целостной картины происходящего и увязывания в единую цепь всех событий даже не потребовалось решать заумную головоломку. В самом деле, нельзя же всерьез считать головоломкой мозаику, состоящую всего из двух частей. Один плюс один дает два, и здесь вряд ли возможны какие-либо разночтения.
Попрощавшись с Сержем, Содос нырнул в освещенную дверь бара. Машина к этому времени уже растворилась в темноте. Поневоле начнешь дорожить каждой минутой сна, когда вставать приходится уже через пять часов после отбоя. Содос пока еще не перестроился на местный ритм жизни и сомневался, что сможет быстро заснуть, тем более, после такого количества приключений, умудрившихся втиснуться в один день. Подумать только, еще сегодня утром он сидел в мягком кожаном кресле дальнего лайнера, вынырнувшего из подпространства неподалеку от Мохарры.
Бар пустовал, если не считать Костыля, прикорнувшего на скамейке у дверей. Из-за стойки поблескивала лысина Бочара, смотревшего телевизор и, одновременно, что-то потягивавшего из алюминиевой кружки. Услышав, как скрипнула входная дверь, он вытянул шею, бросив на Содоса взгляд сквозь строй расставленных на стойке стаканов.
-Добрый вечер, господин Содос! – поздоровался он, - а я уже начал подумывать, не съесть ли мне Ваш ужин.
-Если не возражаете, то я сам, - Содос сел за столик у стены так, чтобы видеть экран подвешенного под потолком старенького телевизора. После прогулки по плантациям и знакомства с мертвой хайенной он полагал, что сможет не даже смотреть на еду, но, когда Бочар поставил перед ним поднос, Содос понял, насколько он голоден и буквально набросился на салат.
Бармен тем временем вернулся на свой наблюдательный пост на табуретке за стойкой и возобновил просмотр новостей, ассортимент которых изо дня в день не претерпевал практически никаких изменений.
Официальные встречи с натянутыми на лица дежурными улыбками, безуспешно пытающимися скрыть разочарование от провала переговоров, очередное безнадежное судебное разбирательство, направленное против крупной транснациональной корпорации, светская хроника… обычный глянцевый фасад. А сквозь эту ширму, как через щели в заборе, проглядывали редкие скупые факты о реальном положении дел на заднем дворе: взрывы, беспорядки, непрерывный рост цен на все, что только можно и т.п.
-Что Вы находите такого интересного в Галактических новостях? – поинтересовался Содос с набитым ртом, - какой от них прок в Вашей, извините, глуши?
-Надо быть в курсе того, что происходит в мире.
-Да ну, бросьте! Что бы там ни случилось, здесь же все останется по-прежнему. Пустая трата времени.
-Для меня новости – что-то вроде бесконечного сериала. Мыльная опера с тысячами серий, каждая из которых построена по строгим канонам жанра.
-И каковы, по-Вашему, эти каноны?
-Завязка – официальная хроника, кульминация – вовремя подогнанный сенсационный материал и развязка с обязательным хэппи эндом – прогноз погоды. Вот в чем, в чем, а в счастливом конце можно не сомневаться – погода у нас круглый год одна и та же.
-Это же скучно!
-Есть такое, - согласился Бочар, - но, если не занимать мозги хотя бы подобной манной кашей, то они начнут думать о чем-нибудь другом, а ничего такого, о чем стоило бы подумать, вокруг нет. Тут и умом тронуться недолго.
-Сочувствую.
-Не стоит беспокойства, я уже привык.
Какое-то время единственными звуками, раздававшимися в зале, оставались полусонное бормотание диктора и звонкий хруст сочных огурцов.
-М-да, - подвел итог Бочар, когда выпуск новостей закончился, - кульминация сегодня малость подкачала.
-Отчего же, - не согласился Содос, - угон пассажирского лайнера – неплохое развлечение. Для зрителей, я имею в виду.
-Всего лишь попытка, да и та неудачная. Не-ет, так дела не делаются. Подобными вещами должны заниматься профессионалы, а не зеленые балбесы.
-По-моему, это верно для любого рода занятий.
-Порой мне кажется, что телекомпании сами и оплачивают такие «дерзкие преступления», чтобы показать в новостях горяченький материал.
-Ну, это Вы загнули!
