С еле слышным плеском в воду, один за другим, упали два полупрозрачных коричневатых кружочка и, мгновение покружившись в водовороте, нырнули в слив. Содос выпрямился, протирая глаза. Нашарив на полочке баллончик, он снял с него крышку и энергично встряхнул. Удерживая его на вытянутой руке перед собой, другой рукой он зажал нос, зажмурился, поджал губы и выпустил себе в лицо струю страшно вонючей жидкости, совершенно не похожей на крем для бритья. Там, где она попадала на кожу, тут же начиналась какая-то бурная реакция, сопровождаемая отчетливым шипением и образованием жутких волдырей.
-Ненавижу! Ненавижу! – не переставая отчаянно ругаться, Содос сунул голову под струю воды. В раковину начали падать крайне неаппетитного вида пенящиеся лохмотья телесного цвета с торчащими из них волосами, - все! Пошла вон!
-Полетная готовность! – проворковал приятный женский голос.
-Уже бегу! – Содос выключил воду и, сдернув с вешалки полотенце, выскочил из туалета, на ходу вытирая мокрые волосы. Ненужные более очки остались сиротливо лежать на полке перед зеркалом.
Туша челнока покачнулась и начала плавно подниматься, оплетенная тающими на глазах извивающимися струями песчаных вихрей. Гарик улыбнулся. Вот вернутся пилоты – тогда начнется настоящее веселье!
Дым ел глаза, горло драло от гари, а голова буквально раскалывалась от доносящихся со всех сторон пронзительных звериных криков. По краям поляны метались тени хайенн, разрываемых страхом перед огнем с одной стороны и инстинктивной боязнью открытого пространства - с другой. Их количество увеличивалось с каждой минутой. Некоторые особи были ранены, некоторые обожжены, и их шерсть еще дымилась на подпаленных местах. Самцы, самки, детеныши – все смешалось в одну сплошную шевелящуюся массу, по периметру облепившую крохотный пятачок в самом сердце оазиса - последнее относительно безопасное место посреди огненного ада.
Впрочем, Мария не испытывала особых иллюзий и прекрасно понимала, что уже через несколько минут эта лужайка может стать и для них и для нее одной братской могилой.
Обмотав лицо влажным полотенцем и завернув в куртку свой рабочий компьютер, она подбежала к машине и бросила сверток на сиденье. Если поднажать как следует, то можно успеть проскочить через горящий лес еще раз. В сгущающемся дыму, конечно, легко вылететь с дороги, очень уж сильно слезятся глаза, но других вариантов нет. Мария включила фары, пробившие сизый туман двумя светящимися конусами. Вот только пойдут ли животные за ней, и не приведет ли она их из огня да на расстрел? Вполне возможно, но, останься они здесь, у них точно не будет ни единого шанса уцелеть.
Девушка сунула руку в карман штанов, но на привычном месте манка не оказалось. Черт! Где же он? Она лихорадочно начала обшаривать остальные карманы. Может быть, в куртке?
Проклиная весь белый свет за непредвиденную задержку, она схватилась за сверток с компьютером, как вдруг ее осенило. Ну конечно! Вчера, раздосадованная собственной выходкой перед Содосом (ох, вот дура, так дура! Это тебе так с рук не сойдет, помяни мое слово!), она бросила манок на стол, да так там и оставила. Точно!
Мария выпрыгнула из машины и понеслась к домику, последними словами костеря свою забывчивость.
И действительно, блестящая металлическая трубочка на тонкой цепочке лежала между чашками, на том самом месте, где ее оставили вчера. Накинув цепочку на шею, девушка выскочила на улицу, но успела пробежать лишь несколько шагов, как увидела то, что мгновенно вырвало из ее груди маленький теплый комочек надежды, заполняя образовавшуюся пустоту могильным холодом ужаса.
На ее глазах бок одного из высившихся неподалеку пинусов взорвался россыпью щепок и обломков. Спустя несколько секунд поляны достиг резкий треск, а за ним – гул огня. Густая струя жидкого пламени хлынула наружу, бурлящим пологом накрыв изрядный кусок леса в том самом месте, где проходила дорога. Мария похолодела при мысли о том, что, если бы она не задержалась, возвращаясь за манком, то сейчас оказалась бы как раз там, под огненным ливнем. Но самый ужас заключался в том, что хлещущий с неба огонь перекрыл единственный путь отступления.
Ловушка захлопнулась.
-Борт НАС-583, ответьте диспетчеру! Вы входите в околопланетное пространство Мохарры, немедленно поднимитесь на парковочную орбиту! Повторяю, немедленно снизьте скорость и поднимитесь на парковочную орбиту!
В вымороженном космическим холодом воздухе все звуки звенели, словно хрустальные, и еще долго эхом метались по заиндевевшей рубке корабля-могилы. Черной кляксой на фоне ярко-желтого океана песка громада танкера скользила над Мохаррой, гробовым молчанием отвечая на все вызовы диспетчерской. Последние лучи солнца лизнули бока корабля, и он скрылся в черноте ночной стороны.
-Алло! Центральная! У нас здесь неопознанный танкер класса «Звездный кит». Вышел из скачка несколько минут назад. Борт не отвечает на вызовы, и, знаете что, он снижается!
-Что за бред вы несете! Танкеры этого класса не предназначены для посадки на поверхность.
