Он смотрит на меня, и я отчетливо произношу:
– Я прошу сделать Буна Рунара богом.
Аид щелкает пальцами.
На помосте появляется Бун. Он немного выцвел с нашей последней встречи. Моргает, потом озирается, явно смущенный, пока его взгляд не встречается с моим. Потом его глаза расширяются и губы растягиваются в наглой усмешке.
– Охренеть, как вовремя, – говорит он с эхом в голосе.
– В чем дело, Аид? – спрашивает Посейдон.
Прежде чем еще кто-то успевает хотя бы дернуться, Аид поднимает руки, и из него вырывается поток силы. Она не черная, как, я уверена, ожидает весь мир, а бриллиантово, сверкающе синяя – цвета реки Стикс.
Призрачная фигура Буна впитывает свет, потом он медленно становится из прозрачного матовым, а затем светящимся от невероятного здоровья. Внезапно луч того же самого синего света выстреливает от Буна прямо к Гермесу, который, как и другие боги, вскочил на ноги.
– Нет! – Гермес вскидывает руки, чтобы защититься от того, что грядет, но слишком поздно.
Бун уже забрал то, что хотел, и сияние вокруг него рассеивается, а нахальная ухмылка становится шире.
– Кажется, в город пришел новый бог воров, – говорит он.
Судя по тому, как Гермес смотрит на него, Буну лучше поберечь спину.
Бун больше не обращает на посланца богов ни малейшего внимания и поворачивается, чтобы поклониться мне. Мне, а не Аиду.
Я ухмыляюсь ему в ответ, прежде чем повернуться к Аиду, и моя улыбка сменяется на благодарную.
– Спасибо, – шепчу я.
Он никогда не признается вслух, но он знает, что Бун некогда значил для меня, и, учитывая снятое проклятье, знает, что теперь Бун способен полюбить меня в ответ. Сделать моего друга богом – самое бескорыстное, что мог сделать Аид.
– Что касается поборников, – объявляет он дальше, – я выполняю и обещанное вам.
Аид поворачивается к Зэю, выражение его лица смягчается.
– Сперва Зэй. За то, что ты выполнил самое большое желание Лайры – стал ее лучшим другом, ты можешь выбрать награду. И я клянусь рекой Стикс, тебе больше не причинят вреда, так что выбирай для
Зэй выпрямляется и выдерживает взгляд Аида.
– Могу я взять время на размышление? Пока что я хочу остаться при Лайре, – он хитро улыбается мне, – и посмотреть, что она сделает с Нижним миром.
Аид прищуривается, но коротко кивает, затем поворачивается к остальным поборникам.
– Каждый поборник получит то же благословение, что и победительница Тигля: изобилие для ваших семей, равно как и для родных земель, – и по награде каждому. И те, кто здесь,
Все мои друзья смотрят на Аида с отвисшими челюстями.
– Ты не можешь этого сделать, мать твою! – орет Посейдон, вскакивая на ноги.
Аид затыкает его одним взглядом. Ему даже не приходится ничего говорить, пока его брат не садится на место, явно потрясенный. Остальные боги и богини обмениваются обеспокоенными взглядами.
Потому что теперь они знают наверняка.
Аид собирается изменить все.
Им
Он смотрит на меня, и только на меня, и в его улыбке расцветает все, чем должен быть бог смерти.
Я не могу удержаться от улыбки ему в ответ. Готовая ко всему, что будет дальше, пока я рядом с ним.
– Темные царь и царица, правящие Олимпом и Нижним миром рука об руку, – бормочет Афродита у нас за спинами со странным трепетом в голосе. – Это будет интересно.
Аид не обращает внимания на сестру, поворачивается к Зелесу и отдает приказ:
– Как правитель Олимпа и царь олимпийских богов я по праву требую ящик Пандоры.
Вокруг воцаряется хаос, когда внезапно у ног Аида появляется украшенная деревянная шкатулка.
Ящик, который, по слухам, способен выпустить все зло в мир смертных. Я сглатываю панику при виде единственной тайны, которую Аид умудрился сохранить от меня.
Он дарит мне наполненный виной взгляд.
– Прости, Лайра.
Я стою на балконе пентхауса Аида и смотрю на мой ночной город. Огни Сан-Франциско сейчас еще прекраснее, ведь я вижу их другими глазами.
Все дело в перспективе.
Вдали над храмом Зевса вспыхивает молния, и я думаю о том, чтобы снести эту хрень и стать покровителем этого города, когда меня обнимают сильные руки. Аид утыкается лбом мне в затылок, и я слышу, как он вдыхает мой запах.
– Ты уверена, что хочешь это сделать? – спрашивает он.
Прошел лишь день с тех пор, как его короновали. И теперь, после того как Аид много чего мне объяснял всю прошлую ночь и этот день, я знаю
Все сводится к спасению Персефоны.
Я уже знала, что она не умерла, что как-то оказалась заперта в Тартаре. Мы ее вытащим с помощью ящика Пандоры. Вот почему Аиду нужно было стать царем богов. Чтобы получить ящик в награду.
