Либертэ изо всех сил старалась улыбаться, но получалось плохо. Ей было страшно. Она встала на эскалатор и спустилась в холл. Там, как обычно, сновали служащие в серой форме, инженеры в черном и мастера в синем. В центре зала она увидела знакомую фигуру в пестром одеянии. Синабр стоял, небрежно оперевшись на огромную статую капитана Немо, вооруженного топором и отважно бившегося с гигантским осьминогом. У Либертэ тотчас улучшилось настроение. Синабр подошел и, подхватив ее под руки, закружил.
Как же это было чудесно! Когда она вновь окажется в его объятиях?
– Либертэ! Девочка моя дорогая! Ну что, ты готова?
– Насколько это возможно.
– Скажи мне на ушко, что ты придумала, я весь горю от нетерпения!
Она встала на цыпочки и потянулась к нему. Чем больше рассказывала Либертэ, тем шире становилась улыбка Синабра.
– Отлично! Я знал, что ты настоящий бриллиант! Мне пора, увидимся позже!
Он снял с шеи тонкий шелковый шарф изумрудного цвета и повязал его Либертэ. Легкая ткань еще хранила тепло и запах молодого человека. Этот жест словно придал ей сил. Мастерица набралась смелости и выпалила на одном дыхании:
– Синабр, я хотела сказать, что… люблю тебя!
Лясникам застыл, словно не мог осознать смысл сказанных слов. Затем ухмыльнулся и расхохотался.
– Какая же ты милашка!
Он чмокнул ее в лоб и исчез в толпе, ни разу не обернувшись.
Либертэ прошла в палатку, где ждали Кармина и Натанаэль. Всюду стояли вооруженные до зубов стражники, готовые арестовать любого, кто вызовет подозрение. Для почетных гостей и иностранных делегаций уже были приготовлены воздушные трибуны. Пока они покоились у земли, готовые по команде взлететь в небо. Натанаэль заканчивал одеваться. Либертэ отметила про себя: он всё меньше походил на того заморыша, которого она когда-то увидела на ярмарке. Юноша поздоровался с ней и сообщил, что Кармина сейчас дает интервью.
– Вот и прекрасно. Нам как раз надо поговорить.
– Как дела с книгой? – спросил Натанаэль тихо.
– Мы теперь точно знаем, какие семьи входили в ближний круг д’Омбревиля! Их было семь, моя в том числе. А твоего имени я нигде не нашла. Но если у тебя есть сила крови, значит, твои родители тоже ею наделены и они настоящие аристократы. Просто Кровавые братья о них не знают.
– Хоть бы так было на самом деле!
– Я расшифровала большую часть книги. Хотя это даже не книга, а личный дневник д’Омбревиля. Узнала о нем много нового. Этот человек на самом деле…
– Что? Пугает? Ужасает? Либертэ покачала головой.
– Нет. Завораживает.
Подмастерье посмотрел на нее с удивлением. Ответ его озадачил.
– Тебе удалось найти то, что ищет Веритэ? Формулу, которая позволяет передавать силу крови другим людям?
– Д’Омбревиль упоминает об этом, но ничего толком не говорит. Но это не самое страшное. Они стремятся управлять людьми одной силой мысли. Так, чтобы кровь была уже не нужна.
Натанаэль с трудом сглотнул.
– А противоядие этому есть? Можно избавиться от силы крови? Или помешать трансформации?
Либертэ покачала головой.
– Возможно, он говорит об этом в части, которую я еще не расшифровала. Это непростая работа. И отнимает много времени.
Натанаэль почувствовал, как у него вновь опускаются руки. А он-то надеялся, что книга раскроет секреты Кровавых братьев. Подмастерье выругался сквозь зубы.
– Он говорит об истощении силы, – продолжила Либертэ, – но невозможно точно понять, что это такое. Мама была права: д’Омбревиль не успевал довести исследования до конца и писал второпях. В конце книги он говорит, что пойдет на прорыв. На деется, что его сторонники одержат победу и сила крови им уже будет не нужна. Еще уточняет, что знает, как противостоять силе крови, и что это знание унесет в могилу.
Натанаэль с досадой покачал головой.
– Лертач! То есть он умер и ни с кем не успел поделиться этой тайной. А нам так нужно ее разгадать!
– Но есть и хорошие новости! – Либертэ вынула из кармана часы, которые подарил Синабр, сверила время. Подмастерье вопросительно на нее посмотрел. – В эту минуту Дэла исполняет мой приказ.
– Так у тебя получилось?
– Очень на это надеюсь! Я старалась!
– И как же ты скажешь Сэверу, что он должен делать? Ведь ты сейчас здесь?
– В книге написано, что приказ, произнесенный вслух, имеет ту же силу, что и записанный на цилиндр.
Кармина просунула голову в прорезь палатки.
– Привет, Либ! Нам пора!
Обе команды выстроились у подножия башни. Фиори поднялся на возвышение и заговорил о коварных врагах, угрожающих Лариспему. Это была его любимая тема. Он развивал ее на каждом испытании, и число его сторонников постоянно росло. Всё больше жителей убеждались, что лишь Фиори способен защитить город.
Натанаэль даже не слушал. Он внимательно вглядывался в лица зрителей, опасаясь обнаружить там Сильвестра. Команда соперников казалась совершенно невозмутимой. Одетые в парадную форму, лясникамы жонглировали ножами и демонстрировали покрытые татуировками руки. Журналисты не переставали щелкать затворами камер.
Поглаживая холеные усы, Лакжи обратился к Кармине:
– Мне жаль говорить тебе это, сестренка. Ты мне нравишься. Но поверь, мы вас обыграем, как тех танцовщиц.
